Финишер [ЛП]

— Также счастлив, — согласился Данте, в его голосе не было ни капли стыда. — Итак, две пары, двое детей и пять охранников. Мы приземлимся в пятницу днем.

— Я все сделаю, чтобы вас привезли, — подтвердил Альфа.

— Хорошо. Передавай привет Зефир.

А теперь он раздувал малину.

Альфа посмотрел на нее.

— Я передам ей твое приветствие.

— Я сказал, моя любовь.

— Отвали.

Ее муж повесил трубку с хихикающим Данте.

Зефир усмехнулась, забралась в кровать и поправила сетку, когда Альфа выключил свет с дистанционным управлением. Он все еще находился на грани, на его лице висело темное облако опасений, его разум был занят слишком многими вещами, которые он помнил и не помнил.

Она забралась на него сверху.

Она чувствовала, что снова открывается ему, понемногу, ее оговорки уменьшались от всего, с чем он имел дело в течение этих дней, и все же он уверял ее, что она никуда не денется. Она не хотела этого. Она хотела, чтобы у него было на одно беспокойство меньше. С тех пор как она вернулась, отношения между ними изменились. Когда он узнал правду об их прошлом, пусть и ограниченную, а она приняла и смирилась с тем, что он никогда этого не вспомнит, все улучшилось. Хотя он пытался выпытывать и расспрашивать об их коротких, но сильных отношениях десятилетней давности, Зефир дала ему понять, что, возможно, это лучше оставить в прошлом, тем более что его разум намеренно забыл некоторые вещи, скорее всего, из-за травмы. Она попросила его довериться ей в этом, и хотя у него имелись проблемы с доверием, она чувствовала, как он пытается отпустить это.

Она убрала волосы с его лица, привстала, сняла повязку с глаз, обнажив под ней шрамы. Ей нравилось, что он позволял ей увидеть его таким, таким, каким он считал себя самым уродливым. Идиот. Его уродство было ее красотой.

Как и каждую ночь, она поцеловала его шрам, начиная от линии роста волос, проходя над глазом, вниз по щеке, к уголку рта. Обычно в этот момент он поворачивался и овладевал ее губами, но Зефир надоело, что он пытается сдерживать их занятия любовью. Она хотела его таким, какой он есть, жестоким и грубым, и она его получит.

Обойдя его губы, она опустилась ниже, следуя губами по шраму, спускаясь по его шее, ниже, по мускулистой, поросшей редким волосом груди, до того места, где кто-то воткнул нож в его бок. Она поцеловала его, даря ему всю любовь и внимание, которых он заслуживал, жалея, что не могла быть с ним, когда ему пришлось восстанавливаться.

Она провела языком по его соску и услышала, как у него перехватило дыхание, а трусы слегка натянулись.

Улыбаясь, Зефир спустилась ниже, следуя по линии его пресса, мышц, которые он нарабатывал годами, сражаясь и тренируясь. Она лизнула его по кубики, следя за тем, чтобы ее волосы при движении скользили по его торсу, доставляя ему дополнительные ощущения. Его рука обхватила ее один раз, не останавливая, но давая понять, что он может.