Мой дневник. 1919. Пути верных [litres]

Командование, взявшее на себя обязательство вести на борьбу русских патриотов, которые возложили на себя добровольно крест служения родине, естественно, не могло пойти по пути, избранному англичанами.

Пути верных были иными – по этим путям и пошли северные русские полки, не поддавшись в конечном счете ни уговорам, ни провокации англичан.

Англичане ушли. Но перед своим уходом они нашли еще время, чтобы нанести русскому делу последний и очень чувствительный удар. Под предлогом «опасения», что вновь сформированная армия не выдержит натиска большевиков и последним удастся захватить сосредоточенное в северных гаванях снабжение, – англичане перед своим уходом утопили все имущество в море… Таким образом, еще до того, как мог решиться вопрос обо всем имуществе и о том, могло ли оно вообще попасть в руки большевиков, оно было отнято «союзниками» от русских добровольцев, после ухода англичан, вынужденных доставать все необходимое… со дна моря. Легко себе представить, в каком виде возвращало море все то, что ему подарили англичане!

Конец 1919 года ознаменовался кризисом всех противобольшевистских фронтов, и это обстоятельство раньше всего решило судьбу фронта Северного, роль которого заключалась в том, чтобы быть связью между этими фронтами и помогать этим фронтам в тех или иных формах. Началась ликвидация, которая особенно затруднялась суровостью северной зимы. С величайшей осторожностью и большими потерями очищали белые боевые линии, когда-то с большими потерями ими занятые, и отходили на север; чтобы уйти – кто знает куда и с какими надеждами… В глубоком снегу, по берегу Белого моря, на путях из Архангельска в Мурманск шли верные по своему последнему пути к гибели, становясь добычей либо красных палачей, либо страшных морозов. Только немногие, из последних сил достигнув северных гаваней, имели возможность погрузиться на суда и уйти в Норвегию, чтобы там, передохнув в специально для того созданных лагерях, потом распылиться на чужбине, без работы, без средств, связей и поддержки; они вынуждены были оставить на родине своих родных и друзей на произвол и суд большевистской чеки.