Спаси меня, воин

Маркас снова сказал что-то грубое. А потом оказался еще ближе. Слишком близко. Лилис вздрогнула от прикосновения жесткой ткани его пледа к своему обнаженному телу.

— Не держи меня за дурака, девчонка. Это не только следы падения. Я отчетливо вижу синяки от чужих рук. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю.

Лилис почувствовала безысходность. Опустив голову, она быстро выдохнула.

— Когда я ушла из клана, — пробормотала она, не поднимая головы, — я не думала, что Кайл пойдет за мной.

Маркас застыл, ожидая пока Лилис продолжит. Что бы она ни сказала, он уже знал правду. Синяки на ее ногах оставлены мужчиной. Слишком сильными они были.

— Что он сделал? — сурово спросил он, сжимая кулаки.

— Он догнал меня и напал, — сдавленно продолжила Лилис. Не удержавшись, она обхватила себя руками за плечи. Сейчас, рассказывая все это, она чувствовала себя куда более обнаженной, чем в тот момент, когда избавилась от одежды. Маркас лез ей в душу, туда, где для него не было места.

— Он изнасиловал тебя?

Лилис задрожала еще сильнее. Что случилось, бы произойди это на самом деле? Она даже думать об этом не хотела.

— Нет, он не успел, — тихо сказала она, — Макгроу его испугали и он сбежал. Он оставил меня в лесу, где меня и нашел Лукан.

В комнате повисла тишина. Лилис подняла голову и не смело посмотрела на Маркаса. Сейчас она ничего не видела в его глазах, кроме злости. Но на кого он злился? На нее? Если это так, то совсем скоро для нее все может обойти гораздо хуже, чем она думала.

— У меня не было мужчин, ни до тебя, ни после, — пробормотала Лилис, — Но я никогда не смогу тебе этого доказать. Кто поверит женщине?

Маркас молча разглядывал стоящую перед ним девушку. Он не знал, как обстояли дела со всем остальным, но в то, что нападение Кайла не увенчалось успехом, он верил. Он помнил, как девчонка выглядела в ту ночь в тюрьме Макгроу. Он давно жил на этом свете и, к сожалению, ему приходилось видеть женщин, которым довелось испытать на себе то, от чего Лилис сбежала. В отличие от них, она выглядела усталой, напуганной, но на этом все. Маркас привык верить своим глазам, и сейчас был уверен, что они его не обманывают. На сей раз, Лилис говорила правду.

— Я клянусь, что ничего не произошло, — сказала Лилис, — Ты должен мне поверить.

— Хорошо.

Лилис быстро заморгала.

— Ты веришь мне? — с отчаянием пробормотала она, шагнув к нему, — Правда веришь?

Маркас что-то прорычал, а потом подхватил Лилис на руки и понес к лохани. Она успела только ахнуть, когда почувствовала обжигающее прикосновение горячей воды.

— Мойся молча, — грубо сказал Маркас, возвращаясь к креслу.

Только вот теперь в его глазах не было той внимательности, с которой он рассматривал ее прежде, пока она раздевалась перед ним. Нет. Он смотрел на нее иначе, с задумчивостью, будто пытался что-то понять или увидеть. Но что именно? Все еще сомневался в правдивости ее слов? Это было бы совсем не удивительно.