Толедские виллы
- Автор: де Молина Тирсо
- Год: 1972
- Язык: русский
- Переводчик: Евгения Михайловна Лысенко
- Жанр: Европейская старинная литература
Электронная книга - «Толедские виллы». Краткое содержание книги:
С точки зрения самого автора, книга представляла собою полезную смесь (выражение Тирсо) всякого рода поучительных примеров, рассказанных в повествовательной, драматической и стихотворной формах. Конструкция книги и в самом деле совершенно необычная, и в самом деле это какой-то странный гибрид, выведенный посредством прививок. Здесь и повествования любовно-приключенческого плана, и подробные описания празднеств, и острая полемика о природе нового театра и языке, и небольшие поэмы и лирические романсы, и бытовые новеллы, и стихотворные комедии.
Предисловие Н. Томашевского. Перевод с испанского и комментарии Е. Лысенко. Перевод стихов А. Якобсона.
Я побежал вместе со всеми (до храбрости ли, когда имеешь дело с мертвецом!), а мнимый покойник за мной, будто я ему знаком, громко окликая меня по имени. Обернувшись, я увидел выглядывающее из савана, ухмыляющееся лицо Каррильо — желая меня обнять, он пытался выпростать руки, будто спеленатый младенец. Я еще пуще испугался — ведь я считал его мертвым — и решил, что он явился с того света просить меня молиться за его душу. Но в конце концов, уразумев, что это Каррильо, живой и невредимый, я стал звать обратно беглецов; с ними вместе нахлынула толпа, сбежавшаяся на слух о происшествии; Эстела пришла в себя, ее служанки дрожали от страха. Все, робея и любопытствуя, окружили нашего Каррильо, и я спросил его, зачем он выкинул такую штуку. Тогда он нам рассказал все то, о чем вы уже слышали, и прибавил: он, мол, убедился, что меня вряд ли разыщут и что его шее не миновать петли, а тут как раз прошлой ночью у них в тюрьме умер этот человек и все прочие узники, спасаясь от трупного смрада, разбежались кто куда; он же не из тех, кто смотрит на такие пустяки, остался один и уснул, а часа в два ночи вытащил труп из гроба, выкинул его в колодец, сам лег на его место, завернулся в простыню, которую раздобыл в тюрьме, зашил ее как мог, прикрылся поверх гробовым покровом, достаточно широким, чтобы спрятать его целиком, и, положившись на судьбу, будь что будет, притаился, молча и терпеливо снося неудобства, которые причиняли ему туго стянутый саван и теснота зловещего ложа. Утром явились милосердные братья, занимающиеся погребением, пришли родные покойного и, узнав, что тело его, покинутое душою, стало дурно пахнуть, даже не захотели на него взглянуть, а прямо понесли, торопясь изо всех сил, живого мертвеца, в ком добавочный вес, появляющийся у усопших из-за отсутствия облегчительных жизненных духов, возмещали железные оковы, — так и доставили его в церковь, будто носильщики кресел, благочестивые братья, мнящие себя преемниками Товита в погребении мертвых[113]. Как только Каррильо очутился в безопасном месте, под сводами храма, среди горящих свечей, он, недовольный пеньем причетников, расплатился с ними за все вильянсико[114] реквиема, нагнав страху своим видом.
Достойна ли восхищения эта проделка, могу судить по хохоту присутствующих и удовольствию, с каким вы о ней слушали. Я же, чтоб не утомлять вас, скажу лишь, что когда весть о ней дошла до вице-короля, она так ему понравилась, что он послал за Каррильо и попросил меня уступить слугу ему; мне возвратили драгоценности, деньги и мула, взятых властями на хранение, а Каррильо отдали четыреста эскудо, унаследованные им от француза и найденные стражниками в дупле каштана, где я их забыл. Из колодца вытащили настоящего покойника и похоронили его. Марко Антонио женился. Эстела обрела счастье и покой. Вице-король, после того как был посаженым отцом, еще больше стал благоволить к ее семье. Много было празднеств, балов и всяческих забав, достойных молодой четы и порадовавших весь этот город, где так умеют веселиться. Просперо отплыл из Валенсии, уже не надеясь получить удовлетворение за обиду. Благородный отец Эстелы гордился зятем и радовался избавлению от хлопот, доставляемых отцам дочерями на выданье; у братьев Эстелы прибавился еще один брат, под стать им знатностью и доблестным нравом; меня чуть не на руках носили, осыпали подарками и снабдили письмами в Неаполь от всей семьи к новой родне. А я среди этих удовольствий все больше страдал от ревности и любви к моей Лисиде.
Двенадцать дней подряд после веселой свадьбы в Барселоне я почти каждый вечер ездил тайком на виллу дона Гарсерана: дон Далмао уже вполне поправился, враги непрестанно разыскивали его и донью Дионисию, и мы решили поскорее отправиться в путь, а Марко Антонио не мог, да и не имел права удерживать нас долее. Он послал со мною письмо своим родителям, назвав меня, как я просил, доном Хасинто; Эстела одарила меня драгоценными вещицами, бельем и проливала слезы во время прощанья, на котором присутствовал дон Уго с сыновьями, полюбившими меня как брата. И вот, дождавшись попутного ветра, как-то вечером на нашу галеру украдкой взошли донья Дионисия и дон Далмао, одетые паломниками, и мы в сопровождении еще трех сицилийских галер распустили паруса и опустили весла. На этом кончаю свой рассказ и предоставляю дополнить его донье Дионисии, а интермедией в этой комедии да послужит ожидающий нас обед, по которому, наверно, все уже стосковались.
113
...мнящие себя преемниками Товита в погребении мертвых.– Товит — благочестивый иудей, который, находясь в плену в Ниневии, хранил верность иудейской религии, помогал бедным соотечественникам и тайно погребал тела умерших иудеев, выброшенные за городскую стену (Книга Товита).
114
Вильянсико — народные песенки на религиозный сюжет, включавшиеся в богослужение.