От моря до моря [СИ]

– Почему же, очень даже интересны. Спокойно увести корабль из гавани могут только те, кто полностью уверен, что это им удастся и что никто не расскажет о подобном, а впоследствии, и не докажет.

– Это всё ваши измышления, – усмехнулся в ответ Фома. – Что касается вашей жалобы, то синдик нашего города, и по совместительству представитель наместника Сардинии, без сомнения примет её к сведению. Возможно, он даже её рассмотрит. Но у нас здесь нет военного флота и искать пиратов, увы, уже бесполезно. Но мы проведём расследование и всех виновных накажем, не сомневайтесь.

– А сейчас я бы попросил вас рассчитаться с королевской пошлиной, пока это ещё не поздно. А то мне придётся привлечь к этому делу стражников. У меня очень мало времени, поверьте.

Интересно получается, меня обыгрывают на моём же поле. С трудом подавив желание наколоть обидчика на кончик шпаги, я громко заявил.

– Я дворянин и вы не имеете на то право, кроме как по прямому приказу короля.

– Хорошо, тогда мы ограничимся домашний арестом, а кроме того, как вы можете утверждать, что вы не занимались пиратством? Вы появились из ниоткуда. Может, вы были в сговоре с пиратами, такие случаи известны.

Я аж задохнулся от возмущения. Меня ещё и обвиняют в пиратстве? Всё перевёрнуто с ног на голову. Поневоле я схватился за шпагу. Заметив моё движение, Фома вопросительно поднял бровь.

– Вы хотите напасть на королевского чиновника? Я вас не оскорблял, а лишь усомнился в вас. Ваша честь или честность не подвергается сомнению, но поступки у всех людей разные. Мы ещё окончательно не навели справок о вас, так что…, - ловко он ушёл от ответственности. – Платите деньги, идальго, и можете идти дальше искать ваш пропавший корабль. Успехов вам в этом.

С трудом подавив обуявший гнев, я ответил.

– У меня с собой только пятьсот реалов. Оставшуюся сумму я верну вам завтра.

– Ну, что же, мы дадим вам небольшую отсрочку, а сейчас, пожалуйста, внесите половину суммы, если она у вас есть.

Ладно, гнев в таком деле плохой помощник. Поэтому я притворно сдался и, вынув кошель с пятью сотнями реалов, протянул их чиновнику. В ответ Фома Пьянчинни написал расписку о принятие указанной суммы в счёт пошлины. На том мы с ним и расстались.

Кипя от праведной ярости, я направился в таверну, где меня ждал очередной удар. Хозяин таверны безапелляционно заявил, чтобы я съезжал, куда мне будет угодно.

– А что вы мне посоветуете? – спросил я у него.

– Мне всё равно, но на вашем месте я бы озаботился собственной безопасностью. Гостиниц, постоялых дворов и обычных таверн в нашем городе полным-полно, так что, желаю успехов вам в поиске, сеньор.

Всё ясно, меня выпроваживали по чьему-то распоряжению, и я даже догадывался, кто его дал. Пришлось спешно собирать свои пожитки и съезжать. Подумав, под рубашку я надел кольчугу, мало ли… Что-то мне перестало тут нравиться. Ни свежий ветер, ни морской воздух больше не радовали, а подозрительность и недоверие накрыли меня с головой. Я словно шёл по минному полю, находясь на своей территории.