Жизнь напрокат

Свалить, так свалить, в мои планы это очень удачно вписывалось. Тут мне делать больше нечего: все интересующие меня субъекты появятся не раньше завтрашнего дня, а сегодня неплохо бы прошерстить "Алехандро и Ко".

— Тогда мы пошли.

— А что за киношка? Может, мы с вами посмотрим?

Facepalm. Алена, блин!

— Короче, я пошла, догоняй!

И быстренько слиняла, пока девочка в ботах не была послана бревенчатыми дамами. Ребята ведь могут тусить и в шалаше, а светить их место дислокации мне не хотелось, тем более что я обещала.

Я успела уже добежать до калитки Шуриковского дома, когда на другом конце улицы появилась донельзя расстроенная Аленка.

— Лина, ты где?

Вспомнился Джигурда в "Любить по-русски":

"Мне плевать на тарелку! Где пушка?"

"Где-где? В #@%$е!"

Но это было уже из кустов, в которые я рыбкой нырнула при виде подружки. Немного постояв и пооглядывавшись, Аленка двинулась в сторону дома, сделав логичный вывод, что я направилась именно туда. Спустя минуту улица опустела, а я выбралась наконец-таки из своего вонючего укрытия. Уж не знаю, что это за кусты такие с белыми мелкими цветами, но воняли они преотвратно.

Во дворе меня привычно облаял старый полуовчар Рекс, которого я в свое время боялась до дрожи, а сейчас только улыбнулась и головой покачала. И чего тут было бояться? Да он же седой уже весь, половины зубов нету и видит плохо, а судя по тому, что периодически лает на хозяев, еще и с нюхом беда.

— Линка! Привет, — радостно заорал Шурик с порога времянки, где они жили всей семьей из четырех человек. — Ты чего у Рекса застряла? Пошли чай пить!

Отодвинув занавеску здоровой рукой, я прошла на малюсенькую кухоньку, где за столом допивали чай дядя Леня — отец семейства, и Маринка — младшая сестренка Шурика. Тетя Лена же в это время убирала посуду в тазик, периодически при передвижениях задевая бедрами сидящих. Кухня служила также и прихожей, поэтому, чтобы попасть к столу, мне пришлось пригнуться и уклониться от навешенной верхней одежды, переступить через четыре пары обуви, столкнуться с тетей Леной и задеть Маринку.

Уж не знаю, с чем это связано, возможно, с природной вредностью, но бабушка Шурика выделила сыну с семьей только этот сарайчик у туалета на пятнадцать квадратов общей площади, в то время как сама Дамировна жила одна в целом доме, сдавая дачникам одну комнату с верандой, которые были в два раза больше времяночки Шурика. Кстати, первый год мы именно тут и снимали дачу, но злобная старушенция замучила всех своими придирками, поэтому предки, не будь дураки, мигом свалили к другим хозяевам, где и дешевле, и спокойней.

— Линочка, чай будешь? — засуетилась тетя Лена.

— Садись на мое место, — Маринка резво вскочила и пулей понеслась к выходу.

— Ты куда? — заорал ей вслед дядя Леня.

— С Катькой гулять, — это уже снаружи, куда черногривая бестия выскочила в одном ботинке, на ходу натягивая второй.

— Обед в два! Чтоб была дома!

— Окей, пап! — а это уже практически от калитки.