Врата в рай [Exit to Eden]

У Лизы здесь даже были любимые дома — дома, на которые она приходила смотреть во время отпуска, когда только читала и гуляла. И вот теперь мы снова здесь.

Мы обнаружили два дома с табличками «Продается» на ограде, и один из них нас заворожил: высокое здание в стиле греческого Возрождения, с коринфскими колоннами, с дверью, смещенной влево, двумя французскими окнами на фасаде и широкими ступеньками перед входом. Дом был темно-розовый с белым; кое-где краска уже успела выгореть, за исключением той части стен, что была увита виноградом. Вдоль забора росли старые магнолии. А за кирпичной стеной, видимо, был сад.

Мы долго стояли, прислонившись к воротам, и молча целовались. А потом я сказал, что мы просто обязаны купить этот дом. Мы будем жить там долго и счастливо, будем путешествовать вдвоем по всему миру, а затем возвращаться в свой дом. И вообще, дом достаточно большой, чтобы приглашать на торжественные обеды наши семьи из Калифорнии, устраивать сумасшедшие вечеринки для друзей, а я вполне мог бы устроить там фотостудию.

— А когда нам надоест Новый Орлеан, — сказал я, — мы полетим на пару недель в Нью-Йорк или в Клуб.

В ответ она неуверенно улыбнулась в темноте, обняв меня за шею.

— Запомни, это наш дом, — продолжил я. — Конечно, мы не сможем здесь жить первые два года, пока не кончится мой контракт с Клубом. Но не вижу причин, почему бы нам не внести залог прямо сейчас.

И мы пошли дальше, неторопливо и с удовольствием целуясь. Делали пару шагов и, прислонившись к дереву, целовались. Я вконец испортил ее прическу, растрепав волосы. Помада на ее губах окончательно размазалась. Потом, улучив момент, я залез к ней под юбку и потрогал мягкое, горячее и влажное местечко между ног, и мне захотелось овладеть ею прямо здесь, не сходя с места.

В результате мы с трудом добрались до Джексон-авеню, где в отеле «Поншартрен» еще работал бар, и пропустили по паре стаканчиков. Дальше мы идти не захотели — нам не понравились грязные окрестности, — а потому мы взяли такси и вернулись в центр. Время от времени у меня возникал страх, что все это вот-вот закончится, и тогда я прижимал ее к себе еще крепче и снова целовал.