Неукротимый

 — Они никак не могут усвоить урок, — со вздохом отвечаю я.

 Когда мы спускаемся до середины лестницы, натыкаемся на человека, я сказал бы лет тридцати, со светлыми лохматыми дредами и налитыми кровью глазами, одет он в серые бермуды и грязную белую футболку. Я не могу понять, кто подослал его, если его вообще подослали. На первый взгляд, он мог быть просто наркоман в загуле, который отчаянно искал что бы утащить, чтоб заплатить за еще одну дозу.

 Он замирает на мгновение, прежде чем броситься со скоростью ракеты в коридор.

 О, Боже. Похоже он выбрал тупик. Какая жалость.

 Иду спокойно вниз в столовую для приемов, по пути замечая, как этот парень напрасно пытается вылезти в огромное окно. Качая головой, я дотягиваюсь рукой до его лодыжки и тяну на себя. Применяя силу. Дрожа, он падает к моим ногам, и я его спрашиваю:

 — Кто подослал тебя?

  — Никто, чувак, — тряся головой, отвечает он. — Никто.

 Кладу руку ему на голову, он начинает скулить, когда я глажу его как собаку.

  — Я как раз наслаждался вечером с одной из моих девочек, а теперь я должен разбираться с этим дерьмом. Мне правда очень любопытно, кто же прислал тебя.

 Он еще раз качает головой и мой гнев разрастается. Я запускаю пальцы в его волосы и поднимаю его за дреды. Он кричит и то, как его голос булькает и задыхается, меня беспокоит, не вырвет ли его. Тащу его к изящному старинному обеденному столу, вытаскиваю тяжелый стул, прежде чем бросить его тело на безупречное красное дерево.

 Сжимая его за волосы еще сильней, спрашиваю:

 — Хочешь знать, почему я запираю дверь на ночь?

 Тяжело дыша, он кивает.

 Наклоняясь ближе к его уху, я говорю ему шепотом:

 — Чтобы защитить людей за пределами моего дома от меня.

 Потянув его голову вверх за волосы, я стискиваю челюсть и ударяю его головой об обеденный стол.

 Несколько раз.

 От звука его моментально ломающегося носа, меня бросает в дрожь. Я получаю от этого удовольствие. Это почти заводит.

 Почти.

 Бросив его на пол, бессознательной кучкой, мои глаза улавливают что-то приближающееся ко мне. Взгляд Лекси блуждает по комнате.

  — Ты сказал с одной из твоих девочек, — безжизненным голосом говорит она.

 — Что?

 Избегая моего взгляда, она произносит немного громче:

 — Ты сказал, что наслаждаешься вечером с одной из твоих девочек. Не с твоей девушкой.

 Я нахмурился. Я так сказал?

 Подхожу к ней, но она отстраняется и фыркает:

 — Мне пора идти. Уже поздно.

 Чтоб меня черти драли. Она в ярости.

 Прежде чем мне удается остановить ее, она уходит. Хэппи прислоняется к двери, а я неопределенно пожимаю плечами. Он кивает, подтверждая то, что я действительно сказал что-то, что задело Лекси за живое. Досада и разочарование оживают внутри меня.

 Смотрю вниз на кучу, в которую превратился незваный гость, поднимаю ногу и пинаю его в бок. Раз, два, три, затем еще четвертый заключительный раз. Он вяло стонет, красная слюна капает из его рта на пол. Указывая на дверь рукой, я с негодованием смотрю в его лицо и говорю: