Красавище и Чудовица (СИ)

Как ни крути, предположение мэтра Олава очень похоже на правду. Я бы изучила этот момент поподробнее, в 'Теоретических основах магии', но во время каникул библиотека закрыта. Значит, будем разбираться сами. Итак, если ограничивающим условием был поцелуй, то чей? Варианты:

Первый: всё равно чей, ни один мужчина в здравом уме такое страшилище не поцелует.

Второй: поцеловать должен кто‑то конкретный, например, принц. Отсюда,

Третий: именно Дэллис.

Четвёртый: любой, лишь бы был принцем.

И, наконец, пятый: есть что‑то ещё, что пока не приходит мне в голову.

Что же мы имеем на практике? Принц меня УЖЕ поцеловал. Эффект был, но кратковременный. Значит, или имелся в виду не Дэллис, или… А вот этот вариант, 'шестой', мне не нравится совсем, ибо сводит вероятность освобождения от чар практически к нулю. Что, если меня должен поцеловать ВЛЮБЛЁННЫЙ принц??? После всего, что случилось, Дэллю впору меня искренне ненавидеть! Да и я, если уж на то пошло, совершенно не хотела бы повторить тот 'волшебный' поцелуй. Но если я ещё могу пересилить себя и согласиться на это, то на принца рассчитывать не приходится. Даже если предположить на секунду, что излишне совестливый король приказал бы сыну снова меня поцеловать, а сам на всякий случай стоял бы рядом с тазиком… Во второй раз эффект навряд ли будет другим. А заставить кого‑то полюбить не во власти короля… Лишь только один Свет способен даровать это чудо. И то далеко не всем.

Я так задумалась, что не заметила, как рядом запахло смутно — знакомым терпким табаком, и очень удивилась, увидев перед носом исходящую паром кружку.

— Держи, сегодня я угощаю!

Оглянулась — это же старуха — видуница! Сидит рядом, насмешливо улыбается, не выпуская изо рта свою трубку.

— Здравствуйте. Это грог? Тогда я…

— Грог — вот этот, мне, — ухмыльнулась она. — А тебе горячий сок с пряностями. А то сидишь аки статуя, смотри — замёрзнешь, кто ж нам тогда… кхе — кхе… ребёночка родит?

— Большое спасибо, — я ничего не поняла, но решила быть вежливой. Тем более, горячий напиток был сейчас очень кстати: за своими мыслями я и не заметила, как просидела здесь почти час. — А про своё видение вы мне так ничего и не расскажете?

— Может, и хотела бы, да не могу, — неожиданно серьёзно отозвалась видуница. — Тогда будущее может исказиться, а уж в какую сторону — в хорошую или плохую — один только Свет и знает. Я не имею права так рисковать. Разве что…

Она ненадолго задумалась, при этом зачем‑то пристально разглядывая мои руки.

— Тебе браслет уже подарили?

— Какой ещё браслет?

— Не знаю, выглядит как браслет, только острый.

— Ах, это! Да, а откуда… Глупый вопрос.

— Так почему ты его не носишь? — старуха поманила меня пальцем и зашептала, обдавая дымом: