Молчи обо мне

У нас все хорошо — так говорит врач.

Я отправляю фотографии сына его тетке, и Тася пишет, что привезет племеннику кокос, размером с его голову. И добавляет, что «маленький засранец» похож на «большого засранца».

Впервые за долгое время я открываю свой инстаграм и выкладываю фотографию, где Хельг крепко сжимает ладошку вокруг моего пальца.

Я глупо и наивно верю в чудо.

В то, что именно сегодня Артем вспомнит обо мне, заглянет на мою страницу, увидит мой немой вопль, и у меня, как у Золушки, будет своя карета, шарики и цветы. И мужчина, который обнимет меня до хруста косточек, скажет, что хочет все начать сначала и заберет нас в общее будущее.

Наверное, поэтому я до последнего тяну время перед выпиской.

Как последняя дура то и дело бросаюсь к окну, проверяю страницу, где несколько десятков поздравлений, и ни одного сообщения от него. У Артема не было своей страницы, но он частенько заглядывал ко мне просто так, особенно когда я писала всякие глупости о нашем совместном отдыхе. Однажды сказал, что всегда будет «наблюдать за мной», потому что я особенная. И именно сейчас мне до зубной боли хочется видеть скрытое пророчество судьбы в тех его словах.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Но чуда не случается.

Я вызываю такси и спускаюсь вниз, когда оператор перезванивает, чтобы сообщить — машина прибыла.

Мне снова больно, но теперь у меня по крайней мере есть источник жизни, из которого я буду черпать безгранично долго, вот только…

— Привет, — раздается над головой знакомый голос, — извини, что опоздал.

Я поднимаю взгляд, не понимая, на какой планете нахожусь.

— Разрешишь его взять?

Он как всегда не ждет ответа: бережно принимает из моих рук странно затихшего малыша, а мне передает безразмерную охапку лососевых роз. Самую огромную в моей жизни.

— Был уверен, что он тяжелее, — говорит Большой Б и с моего молчаливого согласия немного оттягивает капюшон нарядного белоснежного комбинезона.

Хмурится, разглядывая маленькое личико, пока я разрываюсь между попытками понять, что происходить, увидеть реакцию Луки на моего малышка и заодно запечатлеть удивление на лицах персонала Центра. Я пролежала здесь почти две недели и ни разу за все время меня никто не навестил, тем более мужчина, о котором бы я могла сказать, что он — отец Хельга. Не афишировала, что я вроде как родила для себя, но и не особо скрывала, когда заполняли какие-то медицинские документы на ребенка. В наше время мать-одиночку не закидывают камнями, но все равно смотрят косо, если нигде не указано, что ее беременность — результат ЭКО.