Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11
- Автор: Сорокин Геннадий Геннадьевич, Новицкий Евгений Игоревич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Интернет издательство "Vitovt"
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11». Краткое содержание книги:
– Прошлым летом у меня было настроение – хоть в петлю лезь. Я словно чувствовала, что за первым портретом последует продолжение. Бабушка в конце июля была уже так плоха, что перестала нас узнавать. По вечерам она стонала от боли, и никакие наркотики ей не помогали. Она свое пожила, а мне еще хотелось пожить, и я решила снять морфием стресс, стереть им неприятные воспоминания… Мы оставались с бабушкой по очереди: день я, потом мама, потом сестра мамы. Когда настал мой день, я решила попробовать морфий. Я сломала ампулу, набрала шприц, перетянула руку жгутом и… не смогла, побоялась. Самой себе в вену колоть страшно – руки трясутся, сердце трепещет. В общем, я постояла со шприцем, посмотрела себе на вены и вколола морфий бабушке, а для себя решила, что в другой раз попробую его выпить. От одного знакомого, уже не помню от кого, я узнала, как наркоманы хранят раствор опиума. Я купила в аптеке три тонких шприца, из основания иголок сделала колпачки. За две недели я набрала три шприца, в каждый вошло по ампуле. Одну испытала на себе – выпила с чаем. Никакой особой эйфории я не почувствовала, но на стоны бабушки перестала обращать внимания. Минут пять я походила по квартире и уснула. Наутро мрачные мысли больше не терзали меня, но к вечеру все вернулось.
«У девочки железные нервы, – отметил я. – Не каждый выдержит провести вечер с умирающей старухой. Не зря на нее все подруги думают».
– Если морфий не помог с первого раза избавиться от депрессии, я решила больше не экспериментировать и оставшиеся два шприца спрятала в квартире у бабушки. Домой не понесла, побоялась, что родители случайно найдут. Потом… Про второй портрет вы знаете? Когда Луиза сказала, что нужно будет позировать для нового портрета, я решила, что лучше с собой покончу, но еще раз раздеваться и стоять в пионерской позе не буду.
– Скажу тебе честно, я так и не понял: а в чем была сложность выступить в роли модели еще раз? Не даром же тебе Каретина предлагала позировать. Назначила бы цену, рублей пятьдесят в день, да гребла бы деньги лопатой.
– Вам Осмоловский сказал, что у меня никак не получалось расслабиться и выглядеть естественно? Знаете, как он этого добился? Мы были в студии вдвоем. Виктор Абрамович посадил меня на диван, сел рядом, успокаивал, гладил по голове, что-то ласковое говорил. А потом мы легли, и он меня «расслабил» так, что я его больше не стеснялась. До самого конца работы над портретом мы, если в студии не было Луизы, «расслаблялись». А потом, в один какой-то миг, Осмоловский мне опротивел. Он – грязный старик, у него иногда такой мерзкий запах изо рта, живот отвис, кожа дряблая, а я с ним любовью занимаюсь… Как только мы закончили работу, я сказала Осмоловскому: «Все! Больше я ни за какие деньги позировать не буду».
– Луиза знала, что между тобой и Осмоловским были интимные отношения?
– Конечно, знала. У Виктора Абрамовича от Каретиной секретов не было.
– Она не ревновала тебя?
– Для Луизы Осмоловский был пройденным этапом. Мы все для нее были пройденным этапом. Каретина, если бы могла, забыла про нас, создала новую студию и занялась бы производством картин без посредников. Замыслов у нее было – море! У Луизы еще со школы не было моральных тормозов. Осмоловский бы не рискнул рисовать откровенную эротику, а Луиза – запросто. Не сама бы рисовала – она кисть в руках держать не умела. А вот организовать процесс, подобрать участников, убедить модель, что стоять в эротической позе – это не зазорно, это искусство… Тут она была мастерица. Как присядет на уши, так верить начинаешь… Вы не подумайте, что я затаила зло на Луизу или Осмоловского. Каретина добивалась своего как могла, а Виктор Абрамович… он меня не запугивал, не заставлял, не соблазнял. Я сама на все согласилась.
– Как Луиза уговорила тебя вновь позировать?
– Еще в больнице я заметила, что нижнее белье стало тесным. Зашла в душ, посмотрела на себя в зеркало и поняла, что из «пионерского» возраста я вышла. Портрет обнаженной школьницы с меня больше не нарисовать. Приехала Луиза, стала уговаривать еще раз поработать. Я согласилась. Выписалась из больницы, пришла в студию, разделась – тут-то у Виктора Абрамовича челюсть от удивления и выпала. Он стоял с раскрытым ртом, а Луиза, как увидела меня, так взбесилась, в драку бросилась. Вот тогда, в студии, я была готова убить ее, но это был только один миг – вспышка, и все прошло.
– Ну что же, наш разговор сам собой подошел к убийству. Зачем ты пошла к Каретиной? Она тебя позвала?
– Сама напросилась. Вы про фотографию знаете? Она осталась у Луизы. Я решила ее украсть. Между мной и Каретиной с начала года были натянутые отношения, и я подумала: «Луиза – девушка непредсказуемая. Решит мне отомстить – пустит фотку в ход, размножит и раздаст общим знакомым».