Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

– Очень даже представляю. Моя внучка тоже приезжала к нам со своим женихом. По-моему, очень правильное решение. Он вам нравится?

– Сама не пойму… Вы полагаете… Но ведь он же в конце концов женится на ней!

– Ну, знаете ли… случаются несчастья и похуже.

– Но как это так? В чужой стране?

– А каков он из себя? Пани видела его фотографию?

– Вот именно, не видела! Дочка говорит, вполне хорош собой. Но я не об этом хотела с пани поговорить, просто вся эта история так меня удручает, так удручает…

Не очень-то она ее удручала, в голосе взволнованной матери слышалась не только озабоченность, но и радость, и женщине хотелось, чтобы кто-нибудь разделил с ней эти противоречивые чувства. В какой-то момент я перестала слышать собеседницу, продолжала автоматически говорить какие-то банальности, а сама переключилась на весьма неожиданную мысль.

Преступление, в котором я числюсь главным свидетелем и в расследовании которого принимаю теперь столь деятельное участие, практически остается для меня где-то в стороне. Кроме убийцы, я не видела ни единого человека (кроме Гурского, конечно) — ни свидетелей, ни подозреваемых, ни даже сыщика. Я никогда не видела Эвы Томпкинс, инспектора Рейкеевагена, Нелтье ван Эйк, Янтье Паркер, Натальи из Штутгарта, Гонсовских, даже Ядю и ее полисмена не видела, что уж говорить про Марселя Ляпуэна и консьержа его дома. Ну ладно, консьерж — персонаж второстепенный, в отличие от убитого Филипа Филе… то есть Фейе, в общем, его я тоже в глаза не видела. Словом, сплошь оптические упущения, а я ведь недаром говорила Роберту Гурскому, что самое важное для меня — видеть…

– …Два раза про вас уже спрашивал, такой расстроенный, что никак не может с пани встретиться, — уловила я слова Гонсовской. — И представился культурно, даже паспорт показал, ну я и сказала ему, что сейчас пани находится в Песках. Вспомнила, как пани мне об этом говорила, а в Песках и нам с мужем довелось побывать, только летом, конечно. Это недалеко от Морской Криницы, правда? А может, мне не следовало ему об этом говорить?

– О боже! Повторите, пожалуйста, кому вы об этом сказали? Какому-нибудь журналисту?

– Нет, он говорил, что недавно приехал из-за границы, причем буквально на несколько дней, и какие-то ваши общие знакомые что-то просили его передать вам…

– Как он представился? И телефон свой дал?

– Телефона не дал, а фамилия у него… сейчас вспомню… Да, Осадчий. Стефан Осадчий.

– А как он вообще на вас вышел?

Пани Гонсовская вроде как смутилась.

– Из-за Яди… Точнее, из-за Эвы. Он их знает, Эву с мужем. На днях встречался с ними в Англии, они разговорились и вас упомянули, ну, о том, что пани присутствовала при преступлении… А он тут ужасно обрадовался, поскольку как раз едет в Польшу и у него есть поручение — найти пани Иоанну… Или что-то в этом духе… точно не скажу. Но в конце концов он пришел к нам.