![Врата Лилит (Проклятие Художника) [СИ] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/8/4/9/8/vrata-lilit-proklyatie-hudozhnika-si-download.jpg)
Электронная книга - «Врата Лилит (Проклятие Художника) [СИ]». Краткое содержание книги:
Раздается оглушительный удар грома, внутри камина вспыхивает молния, из его жерла валят клубы серного дыма, а внутри них показывается яркое свечение, как будто бы в трубу камина спустилась шаровая молния, только размером с человека. Пламя постепенно стало обретать человекообразные формы, и вот уже — в полтора человеческих роста великан стоит у камина, сделанный целиком как бы из огня и света. Но вот свет и огонь гаснут, оставляя после себя раскаленную как металл кожу, пылающие как языки пламени золотые волосы, светящуюся как солнце одежду — перед Ганиным вновь предстал прежний солнцеокий Аполлон с пустыми глазницами-прожекторами, золотой короной из листьев лавра на голове, в золотой тунике, длинной пурпурной мантии, с жезлом с головой кобры в правой руке. От фигуры веяло таким могуществом и властью, что как Ганин, так и Сет со своей сестрой рухнули лицом вниз.
— Встаньте, возлюбленные! Я удовлетворен вашей покорностью. Все встали.
— Ну, как, Художник? Вижу, подарочное одеяние тебе впору… — удовлетворенно кивнул головой Солнцеокий. — Нет, нет, не благодари Меня, его ткала Моя дочь, это её подарок. У Меня будет для тебя другой подарок. Впрочем, обо всем по порядку… Надеюсь, ты хорошо отдохнул? Сехмет была с тобой ласкова?
Ганин покраснел как рак, а Сехмет поклонилась хозяину.
— Полноте, Художник! Чтобы как следует работать, нужно уметь как следует отдыхать, иначе от работы и умереть можно… — Солнцеокий ухмыльнулся. — Адский это труд — рисовать мой портрет, и тебе предстоит все это пережить, Художник. Впрочем, Сехмет останется здесь, и когда Я буду давать тебе перерыв — а это будет ровно с 4 утра до следующей полуночи —, она будет хоть немного восстанавливать твои силы, не так ли? — Солнцеокий резко взглянул на Сехмет и та согласно рыкнула.
— А Сет хорошо охранял тебя? Никто не беспокоил тебя?
Ганин быстро кивнул головой, Сет также поклонился хозяину. И Солнцеокий опять был удовлетворен.
— Сет — хороший страж. Даже там — тут он показал глазами куда-то вверх — немного найдется равных ему. Зверь, да и только… Он один не боится моей дочери и её Пса, Нахаша. Я сожалею, что ты так пострадал от её неумеренной жажды власти над своими любовниками, — тут Солнцеокий сделал выразительный жест руками и плечами — «мол, что с ней поделать!». — Она у меня одна-единственная дочь, без матери, а потому избалована до крайности. Ни с одним мужчиной не уживается, ничего не могу с ней поделать. Я уж и наказывал её, но… — пожал опять он плечами. — Впрочем, не для этого Я сюда пришел. Когда у тебя будет дочь, сам поймешь, каково это, а пока… Пока приступим! Сет, Сехмет — останьтесь по ту сторону двери. Вы будете нам мешать!
Сет и Сехмет низко поклонились и вышли за дверь.
— Ну, раз свидетелей у нас больше нет, Я, наконец, могу преподнести тебе Мой собственный дар. И клянусь своим жезлом, за ЭТО даже Рембрандт продал бы мне душу, но тебе я дарю её безвозмездно!
Солнцеокий что-то прошептал на своем шипящем языке и ударил об пол посохом. Рубиновые глаза кобры вновь вспыхнули злобным огнем, она зашипела по-змеиному, раздался громкий хлопок, яркая, как молния, вспышка, — и в левой руке у Солнцеокого оказался небольшой футляр из чистого золота, сочно отливавшего при свете люстры.
Ганин не смог преодолеть любопытства и на цыпочках подошел. Когда он оказался рядом с коробочкой, та с мелодичным звоном открылась. Внутри её обитого пурпурным бархатом чрева оказалась кисть. Но не обычная кисть. Ручка её была золотой, полированной, а на конце ручки сиял большой кроваво-красный рубин.
— Кисть? — прошептал Ганин. — Но у меня же уже…
— Это не обычная кисть, — прервал его Солнцеокий. — Ей не нужны краски и вода, она передает холсту те оттенки цветов, которые есть в твоем воображении, если этот рубин на её конце настроить на твое сознание. Такая кисть никогда не ошибется и всегда будет рисовать только точные и правильные линии. И ещё — нарисованное ею будет существовать вовек — никогда не выцветет, не побледнеет, не сотрется никогда, доколе стоит этот мир… Ну, как, что скажешь, воистину царский подарок?
— Такой же, как костюм, который я никогда не смогу снять?! — вдруг с вызовом воскликнул Ганин, мрачно сдвигая брови и невесело усмехаясь.
— Почему, «никогда»? — удивился Солнцеокий. — Только на время работы над Моим портретом, до исполнения договора, а потом ты будешь свободен. Да и потом — Сехмет будет тебя периодически освобождать от него для отдыха и разминать твое тело. Впрочем, когда ты начнешь работу над Моим портретом, ты поймешь, что без этого костюма ты не смог бы сделать ни одного мазка!