Притворная дама его величества
- Автор: Брэйн Даниэль
- Серия: Ваш выход, маэстро! #9
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Притворная дама его величества». Краткое содержание книги:
Я представляю, чем для меня это кончится, и я против.
Историческое фэнтези: детали достоверные, порой неаппетитные. Зрелая циничная героиня в теле двадцатилетней девушки. Быт, агрессивное прогрессорство, придворная жизнь. Опыт и умение выживать против наивности и чистоты, чувство независимости против всех остальных чувств.
В тексте есть:прогрессорство, бытовое фэнтези, неунывающая героиня
— Господь хранит вас, дитя мое, — услышала я очень знакомый голос. Стоило удивиться, может быть, испугаться, но я лишь чуть наклонила голову. — Господь ведет руку вашу или же вы противитесь воле его, расскажите же мне, девица де Аллеран.
Кардинал стоял у окна, и я бы в жизни не отличила его от сотни других людей. И в моей комнатке он был не один.
— Прежде чем начать свой рассказ, — продолжал его высокопреосвященство, — напомните, что за имя вы носите, данное вам в церкви на третий день от рождения?
Я перевела взгляд на того, кто сидел за столом. Монахиня, если судить по одежде.
— Адриана, ваше высокопреосвященство.
Кардинал кивнул и вышел на свет. Он смотрел на меня какое-то время, и лицо его ничего не выражало. Так он мог бы разглядывать статую, сделанную нерадивым студентом: сгодится хоть для чего-то или лучше ее разбить?
— Что же. Немного выдумки у вашего батюшки. — Кардинал протянул руку к монахине, сидящей за столом, но та даже не пошевелилась. — Но и немудрено. А может, и мудрено, назовешь всех рожденных в благословенном браке и от греха дочерей одним именем, и путаницы никакой. Так ведь, сестра Адриана?
Глава тридцать седьмая
Адриана напугана больше, чем я. Ее лица я не видела, но напряженная поза говорила сама за себя.
— Господь хранит вас, сестра, — улыбнулся краем губ кардинал и указал ей на выход. Я вздохнула и проследила, как она исчезла в дверном проеме. Может быть, ее ждет собственная кара, только чуть позже, чем меня.
— Так как же ваше имя?
Стоит ли признаваться? Кто это был? Адриана де Аллеран или кто-то, на нее, может быть, даже не очень похожий?
— Мариза, ваше высокопреосвященство.
Я ничего не теряю. Наоборот. Ну, высекут, так не меня одну. Как служанка я не могла противиться приказу хозяев.
— Просто Мариза?..
Я пожала плечами. Я не знала не только свой возраст, но и фамилию. Какая-то она у меня, наверное, все же была.
Мое место подле королевы, и если бы я была так уверена, что продолжение лжи поможет мне и поможет ей, я лгала бы кардиналу и дальше. Но он приехал сюда, значит, и без моих откровений знал то, что я надеялась скрыть.
Кардинал оставил мою непочтительность без ответа и сел. Держался и двигался он свободно, прямо и без малейших затруднений. Привычка или магия? Но только не возраст.
— Я знаю, что вы сделали в госпитале, что вы спасли жизнь ее величества. Знаю, что вы прошли испытание в Пути. Знаю, что граф не хотел портить отношения с герцогиней де Бри, а сказать, не кривя душой — ему было кем заменить родную дочь. Была ли это с вашей стороны жертва?
Я подумала. Ну, ваше высокопреосвященство, скажем так, не совсем…
— Я внебрачная дочь графа де Аллерана. Жертва — нет, я не назвала бы это так, мне не оставили выбора. Я служанка, ваше высокопреосвященство, и это не оправдание, это причина того, почему я выдала себя за графиню де Аллеран.
— Господь попустил свершиться обману во благо. А вы как считаете, мадемуазель?
Кажется, глаза кардинала смеялись. Есть люди, у которых серьезные до невозможности лица, но по глазам их можно читать как раскрытую книгу. Не может быть, чтобы этот влиятельнейший клирик и политик был из такого же незатейливого теста. Или то просто отблески дрожащего огонька свечи?
— Во благо, ваше высокопреосвященство. Ведь в замке графа я не смогла бы… — Нашить трусы, вы в курсе, что это и куда надевать, с вашим-то целибатом? — Дать людям так много, как я смогла, находясь во дворце. Как находясь здесь.
Кардинал многозначительно хмыкнул. Мне стоило бы покраснеть, пристыдиться, мол, да, понимаю, такая материя, но Мария Успенская уж точно не впадала в священный трепет при виде женского белья. А может, кардинал подумал о госпитале.
Спросить бы, что со мной будет. Ах, если бы меня оставили здесь! Но это джек-пот, на который смешно рассчитывать.
— Вы заслужили порку, — посерьезнев, заметил кардинал, — я приказал бы вас выпороть. Я даже думаю так… прикажу непременно.
Воля твоя, раздраженно подумала я. Выпорют, подумаешь. Ну, это больно. Но не больнее, чем отмерзшие до бесчувствия ноги и руки. Не больнее, чем отравиться какой-то дрянью на промежуточной станции и просидеть до самой Варшавы в туалете плацкартного вагона — и туалет лучше никому себе не представлять. Я сомневалась, что слуг здесь забивают до смерти, хотя кто их знает. Когда-то жизнь раба как имущества ценилась выше, чем жизнь свободного нищеброда, но я не рабыня.
— Но господь спросит с меня за это.
Тут бы начать с самого что ни на есть начала: понимаете, ваше высокопреосвященство, я вообще не из этого мира, хотите, я докажу и обложу вас родным трехэтажным? А еще я могу…