Сочинения в трех томах. Том 2
- Автор: Гарт Френсис Брет
- Год: 1998
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА— Книжный клуб
- ISBN: 5-300-02140-7 (т. 2), 5-300-02138-5
- Переводчик: Инна Максимовна Бернштейн
- Жанр: Вестерны
Электронная книга - «Сочинения в трех томах. Том 2». Краткое содержание книги:
Во второй том Сочинений вошли повести и рассказы — наиболее характерные для Брет Гарта жанры. Место действия — Калифорния. Время действия — начало «золотой лихорадки». Герои — старатели и бандиты, благородный игрок Джек Гемлин, знакомый читателям по роману «Гэбриел Конрой», и загадочный «стрелок Гарри», юная дикарка Млисс и прелестная в своих непредсказуемых порывах Кресси… Впрочем, развязки у Брет Гарта почти всегда неожиданны.
Между тем дни летели. Первые полгода обладания богатством подходили к концу, и за этот период Малрэди увеличил свое состояние больше чем вдвое. Дождливый сезон наступил рано. Хотя дождь и рассеял тучи пыли, угрожавшие похоронить под собой природу и искусство, но не придал красоты ландшафту и только обнажил убожество цивилизации. Некрашеные деревянные здания Скороспелки, промокшие насквозь от дождя, залоснились в своем заглаженном уродстве и стали похожи на поношенную одежду. Из-за отсутствия карнизов и выступов, которые нарушали бы однообразие отвесных потоков дождя, казалось, будто город затопило наводнением и смыло всякое подобие украшений, так что остались одни голые контуры зданий. Грязь проникала всюду; казалось, верхний слой почвы поднялся и вторгся даже в самые сокровенные уголки домов, как будто оскорбленная природа хотела отомстить за себя. Грязь забиралась в салуны, бары и почтовые конторы, налипала на сапоги, на одежду, на багаж, а иногда таинственным образом появлялась в виде красных пятен прямо на стенах комнат. Шестимесячная пыль, обильно покрывавшая резное дерево, под непрерывным дождем превратилась в тонкую желтую краску, капавшую на пешеходов или неожиданно стекавшую с потолков и стен на несчастных обитателей. Окраинам Скороспелки и высохшим холмам вокруг Лос-Гатоса, по-видимому, доставалось не меньше. Свежая растительность еще не успела занять место выгоревшей травы; сосны в лощине угрюмо роняли слезы в ручеек, внезапно появившийся около старой тропы; отовсюду доносился шум капающих, журчащих, булькающих и ревущих вод.
Более уродливый, чем когда-либо, новый дом Малрэди поднимался в свинцовое небо и равнодушно смотрел на горизонт широкими окнами без ставней. Прохожему казалось, что это зеркала, вставленные в стены и отражающие только пронизанный влагой ландшафт; невозможно было себе представить, что внутри — свет и тепло. Но однажды в декабре в конторе Малрэди топился камин, в котором не горел, а лишь дымился изредка вспыхивающий огонь; он свидетельствовал больше о просчетах поспешной постройки, чем об удобствах для миллионера и его личного секретаря, которые задержались в кабинете, когда служащие уже ушли. Это было в сочельник, по случаю наступающего праздника служащих отпустили после полудня. «Некоторые, наверно, захотят потратиться сегодня же, а другие не прочь опохмелиться в рождественское утро», — сказал управляющий. Мистер Малрэди спокойно, с обычным деловым видом только что подписал несколько чеков в качестве праздничных наград своим преданным сотрудникам. Служащие приняли эти подарки столь же просто. Полунасмешливое «благодарю, сэр», выражавшее одновременно и благодарность и чувство независимости, должно было показать, что служащие следуют обычаю, но в то же время несколько тяготятся им.
— Моя старуха с Мэми, наверно, веселятся в раззолоченных дворцах в Петербурге или в Берлине. Брильянты, которые я заказал у Тиффани, они, наверно, уже получили, и у Мэми есть в чем показаться на Рождество. За границей ведь, наверно, тоже принято делать рождественские подарки. Я и написал старухе — пусть заказывает вещи подороже, как положено в Калифорнии: никаких там побрякушек по доллару штука да позолоченных часов. Если ей вздумается сделать подарок кому-нибудь из тамошних господ, кто поучтивее, пусть выберет что-нибудь такое, чтобы Скороспелка не ударила лицом в грязь. Ведь я вам показывал булавку, которую Мэми купила мне в Париже? Я получил ее как раз к Рождеству. Нет, кажется, я положил ее в сейф — такие вещи не для меня, — может быть, я ее завтра обновлю. Мэми — заботливая дочка, и булавка, верно, стоит кучу денег: там ведь жемчуг. Интересно, сколько она за нее заплатила?