Избранные произведения. II том

— Поедешь с нами на ту сторону? Наш шейх очень обрадуется такому гостю!

— Но как нам удастся переправиться?

— Ты это сейчас увидишь, потому что нас уже заметили. Следуй за нами вверх по течению. Там пристает келек.

Келеком здесь называют паром, длина которого раза в два больше ширины. Он состоит из надутых козьих шкур, скрепленных деревянными перекладинами, на которые положены либо бревна, либо доски, а на них уже кладут груз. Все это перевязывается ивовыми прутьями. Правят таким паромом, или плотом, при помощи двух весел, изготовленных из расщепленных кусков бамбука. Именно такая конструкция и отделилась от острова. Паром был настолько велик, что мог бы выдержать и побольше, чем шестеро всадников. Он доставил нас невредимыми на ту сторону.

Нас приветствовали несколько собак, толпа детей и старый, достойного вида араб, отец одного из моих спутников.

— Позволь мне отвести тебя к шейху, — сказал мой прежний собеседник.

В дороге к нам присоединились еще мужчины, скромно державшиеся позади и не пристававшие ко мне с расспросами. Они не сводили восхищенных глаз с моего коня. Путь был недолгим. Вскоре мы оказались перед вместительной хижиной, построенной из ивовых стволов, крытой бамбуком и обитой снаружи матами. Когда мы вошли, с циновки поднялся крепко сбитый человек. Перед нашим приходом он был занят точкой своего ножа.

— Селям алейкум! — приветствовал я его.

— Алейк! — ответил он, буравя меня взглядом.

— Позволь мне, о шейх, привести этого человека к тебе, — попросил мой спутник. — Он — благородный воин, и я не осмеливаюсь предложить ему свою палатку.

— Кого привел ты, тот и для меня желанен, — таков был ответ.

Мой спутник удалился, и шейх протянул мне руку.

— Садись, о чужестранец. Ты устал и голоден. Ты должен отдохнуть и поесть, однако прежде разреши мне посмотреть на твоего коня!

Чисто арабский подход: сначала позаботься о лошади, а потом уже о человеке. Когда шейх вернулся, я сразу же заметил, что осмотр вороного добавил уважения к хозяину.

— У тебя благородное животное, машалла! Я могу позволить тебе остаться! Я знаю этого коня.

— Откуда же ты его знаешь?

— Это же лучший конь хаддединов.

— Ты знаешь шейха хаддединов?

— Мохаммеда Эмина?

— Да. Я пришел от него.

— Он послал тебя ко мне?

— Не совсем, но и к тебе тоже. Я пришел к тебе как его посланец.

— Сначала отдохни, потом все расскажешь.

— Я не устал, а то, что мне надо сказать тебе, столь важно, что я мог бы сказать это немедленно.

— Так говори!

— Я слышал, что джовари — твои враги.

— Да, это так, — ответил он, сохраняя мрачное выражение лица.

— Они и мои враги, а также враги хаддединов.

— Я это знаю.

— А знаешь ли ты, что они заключили союз с абу-хаммед и обеидами для нападения на хаддединские пастбища?

— Я это знаю.

— Я слышал, что ты объединился с алабеидами, чтобы проучить грабителей?