Аравия. Прошлое и настоящее
- Автор: Сенченко Игорь Петрович
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-91419-963-7
- Жанр: История
Электронная книга - «Аравия. Прошлое и настоящее». Краткое содержание книги:
Представленный в книге дневник времен и событий Аравийского полуострова познакомит читателя с дерзкими планами великих завоевателей Древнего мира, правителей Римской империи и владык Византии по покорению Южной Аравии, или «Страны благовоний», как ее еще называли; расскажет об остром соперничестве за бассейн Персидского залива и влияние в шейхствах «жемчужного пояса» Аравии крупных морских держав-конкистадоров прошлого - Португалии и Голландии, Англии и Франции, а также о деятельности в этом регионе России.
Информационной насыщенностью отличается содержащийся в книге рассказ о современной жизни шести монархических стран Аравийского полуострова, объединенных во влиятельную в арабском мире организацию многоплановой направленности - Совет сотрудничества.
Книга обращает на себя внимание солидным массивом представленных в ней архивных документов, нигде и никем ранее не публиковавшихся.
Свидетельство это — чрезвычайно важное. Притом как с точки зрения понимания мотивов традиционно теплых отношений между Кувейтом и Россией, так и в плане подтверждения позитивной реакции шейхов Аравии на торговые начинания в их владениях российских купцов.
В ходе беседы с российскими консулами в Багдаде и Басре А. Кругловым и А.Адамовым, генеральным консулом в Бендер-Бушире Г. Овсеенко и офицерами крейсера «Аскольд»[43] шейх Мубарак «особо интересовался тем, что пишут европейские газеты о постройке Багдадской железной дороги». Реакция правителя Кувейта на слова А.Адамова о том, что «иностранная пресса высказывается за возможность ... Кувейта как конечного пункта будущей железной дороги», была довольно бурной. И отражала, как свидетельствуют документы Архива внешней политики Российской империи, желание шейха Мубарака, во что бы то ни стало, сохранить независимость Кувейта. «Ведь я же здесь шейх, — говорил он, — и никому не позволю распоряжаться своими владениями» (78).
О повышенном интересе шейха Мубарака к строительству Багдадской железной дороги сообщал в письме управляющему российским генеральным консульством в Бушире и упоминавшийся уже нами ученый-зоолог Н. Богоявленский. Шейх Мубарак, писал он, «хотел точно знать, сколько времени потребуется после окончания постройки дороги для проезда от Константинополя до Басры». Когда же я сказал, продолжает Н.Богоявленский, что «есть предположение окончить эту дорогу в Кувейте», то шейх Мубарак тяжело вздохнул и заявил, что «все в руках Аллаха», и, быть может, «Аллах не допустит до такого несчастия». Шейх Мубарак, замечает Н.Богоявленский, «активно, как мог, противодействовал» планам прокладки железной дороги в Кувейт (79).
При расспросах шейха Мубарака о Багдадской железной дороге мне пришлось показать, замечает Н. Богоявленский, «карту земного шара». И я должен сказать о том «большом эффекте», который произвела на шейха Мубарака, равно как и других «моих слушателей», «величина России» на этой карте. Шейх Мубарак, сообщает Н.Богоявленский, «несколько раз просил меня показать границы России, Англии и Франции. Громадное протяжение России ... произвело на шейха Мубарака прямо ошеломляющее впечатление», также как потом и на бахрейнского шейха (80).
По окончании встречи, отмечает в своем отчете Н.Богоявленский, шейх Мубарак просил довести до русского царя, что он — «друг русским, и считает их за своих братьев», что хотел бы «войти в более тесные и более частые с ними отношения».
Следует отметить, что в аналогичном духе шейх Мубарак высказывался и на состоявшейся ранее встрече с тремя консулами России и офицерами крейсера «Аскольд». Шейх Мубарак и его ближайшее окружение, сообщали российские дипломаты, «выражали желание встать под защиту русского царя». Шейх, по мнению присутствовавших на встрече с ним россиян, «изыскивал через Россию возможность принять меры для обеспечения безопасности Кувейта... и, если потребуется, водрузить в этих целях российский флаг на территории Кувейта».
В связи с данным обращением шейха Мубарака в директиве В.Н. Ламздорфа дипмиссиям России в Персидском заливе отмечалось, что «какое бы то ни было вмешательство в кувейтское дело сейчас нежелательно, ввиду неопределенности положения на месте, грозящего осложнениями». Посол в Константинополе И.А. Зиновьев в депеше консулу в Басре А. Адамову писал по этому поводу, что в данный момент в Петербурге лишены возможности удовлетворить ходатайство шейха Мубарака.
Документальное отражение реакции России на обращение Кувейта о покровительстве является ярким подтверждением отсутствия у Российской империи каких бы то ни было иных, кроме торгово-экономических, интересов в бассейне Персидского залива.
Делясь впечатлениями о пребывании крейсера «Аскольд» в Кувейте, российский консул в Басре писал, следующее: «Чувствуя себя по случаю поста изнуренным и будучи не в состоянии лично приехать с ответным визитом на крейсер, шейх Мубарак поручил эту почетную миссию своему старшему сыну Джаберу». И вскоре, сообщает А.Адамов, шейх Джабер посетил «Аскольд». Он «прибыл на корабль на огромном паруснике... , в сопровождении многочисленной свиты из почетных лиц города и подвластных Мубараку шейхов». При прощании командир русского крейсера преподнес шейху Джаберу подарок — охотничий штуцер, а шейху Мубараку, как правителю Кувейта и главнокомандующему (это было подчеркнуто особо), просил передать «никелированный, отменно инкрустированный револьвер». Подарки понравились. «В знак благодарности экипаж «Аскольда» получил от шейха 3 телят и 10 баранов».
43
Выбор названий для боевых судов 1-й и 2-й категории был исключительной прерогативой русского царя. Своей рукой Николай II вписал в реестр флота названия крейсеров «Варяг» и «Аскольд». Впоследствии три из четырех военных кораблей, посетивших Персидский залив («Варяг», «Аскольд» и «Боярин»), были удостоены Андреевского флага.
Владимира Осиповича Бэра на посту командира крейсера «Варяг» сменил Всеволод Федорович Руднев. В июне 1904 г., после приема царем и обеда с ним, он был назначен командиром эскадренного миноносца «Андрей Первозванный». В ноябре 1905 г. за отказ применить силу в отношении революционных матросов своего корабля был уволен в отставку, в чине контр-адмирала. Уехал в Тульскую губернию и поселился в небольшой усадьбе у деревни Мышинки.