Польская политическая эмиграция в общественно-политической жизни Европы 30−60-х годов XIX века [litres]

Национального собрания. Поэтому горькая ирония звучала в словах Я. Н. Яновского, отмечавшего тот факт, что именно Франкфуртское собрание вскоре предало Польшу. После поражения Баденского восстания, которое газета «Demokrata Polski» назвала «полезным» и «облегчающим […] общее дело народов», поляки перешли в Палатинат, а оттуда в Швейцарию. Они участвовали также в Дрезденской революции 1849 г.: посланцы Централизации Виктор Гельтман и Александер Кшижановский, занимавшиеся в Дрездене подготовкой восстания в Чехии, принимали участие в заседаниях Временного революционного правительства и в обороне города. Централизация поддерживала тесный контакт с немецкими радикалами. В марте 1849 г. в Париже был создан Всеобщий демократический союз, ставивший цель объединения немцев и славян в единую революционную организацию карбонарского типа. Централизация в своих воззваниях заверяла «храбрых и великодушных немцев» в поддержке польского народа, который, в свою очередь, рассчитывал на помощь Германии. Восстановить Польшу в границах шляхетской Речи Посполитой 1772 г. призывало и обращение парижского Польского национального комитета, которое его эмиссар Ю. Рейзенхайм представил Франкфуртскому национальному собранию. Правда, в среде эмиграции были сомнения насчет отношения к революции в Германии: мицкевичевская «La Tribune des Peuples», хотя и симпатизировала Баденской революции, но критиковала непоследовательность немецких республиканцев и считала вредным участие поляков во внутригерманских разборках. Сам Мицкевич видел возможность объединения Германии в качестве «народной империи», то есть на демократическо-республиканской основе и революционным путем, с такой Германией он связывал надежды на восстановление независимой Польши. Однако решения Франкфуртского парламента по вопросу Познанщины знаменовали крах этих надежд и вызвали протест польской эмиграции: с горьким сарказмом отмечалось, что «раньше только прусский король был то тестем, то зятем царя, а Меттерних царским прихвостнем», теперь же «весь немецкий народ и царь» стали «одной душой». 9 августа 1848 г. Ф. Шнайде, С. Ворцелль и В. Дараш от имени Централизации ПДО направили обращение к немецкому народу, где осуждался «новый отвратительный раздел Польши». Напоминая об обещаниях, данных полякам революционной Германией, и выражая признательность тем немецким демократам, кто остался им верен, члены Централизации призывали немецкий народ их выполнить. Воззвание напоминало также о миллионах славян, готовых на голос, зовущий их к независимости, выступить против немцев, и указывало на Польшу как на единственно способную отвести такой удар и направить народы «под знаменем свободы на штурм царской деспотии», стать «связующим звеном в цепи братства, которое должно объединить Восток и Запад Европы в общем прогрессе». Авторы воззвания подчеркивали, что они не угрожают, а лишь предупреждают немцев, напоминая, что «после войны государств идет война национальных племен. С чела людей исчезает святая печать человечности, ее стирают враждебные имена тевтонов и славян», и последние могут послушаться «своего племенного инстинкта». Заканчивая свое послание словами «Привет и братство!», польские демократы еще надеялись на союз с революционной Германией и победу в ней демократических сил. Летом 1849 г. газета «Demokrata Polski» в статье «Единство Германии» писала, что это «единство […] является делом всеобщей революции, […] а значит, делом Польши». В статье говорилось: «Германия монархическая, Германия федеративная, Германия в когтях у Пруссии – это огромное и удобное орудие царизма, это меч палача на нашу шею […]. Освобожденная же Германия, Германия единая в политическом и социальном плане, Германия республиканская – это естественный враг царского москвитизма […], это народ, мирно и честно соседствующий с нами»145.