Электронная книга - «Укройся в моих объятиях (СИ)». Краткое содержание книги:
«Ты не выглядишь удовлетворенной своим выбором».
Возможно, Драко удается читать каждого человека как открытую книгу, и для него это ничего не значит, но Гермиону никто не мог прочитать, даже она сама. До вчерашнего дня. Ей не нравились посаженные словами слизеринца ростки сомнений, но бессмысленно врать, что она сама не осознавала того, что попросту шагает по протоптанной Гарри и Роном дорожке. Стоило отмахнуться от его слов, насколько правдивыми бы они ни были, как она делала и раньше, но в ситуации с Малфоем все было по-другому. Гермиона не знала что именно, но, возможно, сам факт того, что это Малфой.
Она пыталась защитить его. Пытается до сих пор: на поле для квиддича, на поле боя за его семью.
Она позволяла и позволяет ему те вольности, за которые, по-хорошему, следовало влепить затрещину. Мерлин, она согласилась пойти на бал вопреки здравому смыслу, а десять минут назад была готова поцеловать его при всех студентах.
А еще он больше не называл её грязнокровкой. Он не называл её так.
Дело дрянь.
— Он мне нравится.
И шепот звучит громче, чем топот студентов, гул голосов и игра оркестра.
Вокруг все замирает, когда Джинни и сама Гермиона пытаются осознать, что она сейчас сказала.
Грейнджер хочет засмеяться, но смех получится нервным. Все похоже на нелепую комедию с ней в главной роли. Не верит, что действительно произнесла это. Возможно, разбушевавшаяся фантазия сыграла злую шутку?
Джинни, кажется, забывает не только о своей панике, но и том, что нужно дышать. Когда она открывает рот, чтобы что-то сказать, Гермиона уже пятится от неё, как от прокаженной.
Она не могла признаться в этом.
Только не тогда, когда подобные слова находились под запретом даже в мыслях. Не тогда, когда Джинни стояла рядом. Грейнджер не собиралась делать этого.
Чей-то ботинок наступил на сжимающиеся на краю пропасти пальцы девушки и она с тихим свистом полетала на дно той ямы, которую сама себе и выкопала.
Это был конец.
***
Гермиона намеренно избегает Малфоя, зная, что он ищет её. Два или три раза встречает Пэнси и Блейза и на их указания о том, где находится Драко, неестественно широко улыбается и кивает. А потом направляется в точности в противоположную сторону. Они, должно быть, считают Гермиону полной идиоткой, не способной ориентироваться даже в Большом зале, но это последнее, что её заботит.
Как она может смотреть ему в глаза? Малфой не ведает о признании, но Гермиона своих слов не забудет.
Она не планировала заходить так далеко. Она не планировала и до поцелуев доходить, но вот как вышло! Принятие собственных чувств многое объяснило бы в поведении Гермионы, но она настойчиво отказывается верить в это и тратит все силы на отрицание.
Быть может, она неправильно интерпретировала свое отношение к Малфою? Возможно, с ней просто что-то не так, учитывая, что отношения с Роном так же были странными: Грейнджер отчаянно пыталась перескочить прочерченную ими черту дружбы и перейти к чему-то большему, но все и всегда шло наперекосяк. В этом не было вины Рона или Гермионы, просто для дружбы они годятся больше, чем для отношений.
Может, она спутала влечение с симпатией. Или же её симпатия вызвана исключительно влечением.
Гермионе нужно было скоротать час до одиннадцати, и когда младшекурсники с недовольными минами начали собираться у входа в Большой зал, она поспешила отправиться с гриффиндорцами по коридорам Хогвартса до того, как возле слизеринцев появится их предводитель. Парвати пообещала еще раз обойти зал, на случай, если особо хитрые дети попытаются затеряться в толпе, но, пересчитав учеников в гостиной, Гермиона решила, что все на месте.
Пришлось пригрозить Филчем и Кровавым Бароном, чтобы младшекурсники не вздумали разгуливать ночью по школе. Полная Дама любезно согласилась сообщить Макгонагалл, если случится непредвиденное.
Гермиона замерла посреди коридора, не в силах заставить себя двинуться в сторону Большого зала. Она не могла вернуться на бал. Не для того, чтобы снова избегать Малфоя. И встретиться с ним тоже отказывалась. Должно быть, сейчас Грейнджер поступает как дерьмовый человек — передозировка чувством вины за один вечер.
Гермиона нервно стянула с ног обувь, раздражаясь от цокающего звука каблуков. Пол коридора был холодным, но она упрямо продолжила идти к Башне старост, ненавидя свое платье за исходящий от него свет. Ей хотелось спрятаться, но сложно быть незаметной, когда одежда сверкает серебром. Несколько часов назад ей нравилось это свечение.
Камин в гостиной не был зажжен, но, привыкнув к сквознякам за пределами Башни, Гермиона не обратила внимание на холодный воздух помещения. Хотелось швырнуть туфли в огонь вместе с платьем, но первые были подарком, а второе слишком большой роскошью, чтобы позволять себе подобные вольности. Поэтому девушка просто оставила обувь возле дивана и, оперевшись на подлокотники, устало вздохнула.
Она совершила ошибку и не имела ни малейшего представления о том, как все исправить.
От прозвучавшего стука в окно сердце совершило кульбит и Гермиона едва не подскочила. И почему почта постоянно приходит сюда?! В темноте разглядеть птицу проблематично, но стук клюва по стеклу уже отпечатался в памяти. Грейнджер двинулась вперед, ожидая увидеть огромного филина, но вместо этого в гостиную влетает небольшая сипуха.
Она сразу узнает её и в груди неприятно сдавливает. Птица Перси.
Сумка Гермионы осталась в комнате, потому сипуху приходится оставить без лакомства, но она все равно позволяет погладить себя, прежде чем отдать конверт и скрыться в темноте ночи.
Ветер врывается в помещение и Грейнджер захлопывает окно, поежившись от холода. Свет луны не попадает в комнату, а потому гриффиндорке придется зажечь свечи или камин, чтобы прочитать послание, но она неуверенно мнет конверт в руках.
Мог ли Перси сообщить плохие вести в письме? Или просит о встрече? А может, Гермиона просто параноик, и на самом деле все уже решилось?
В любом случае, узнать ей не суждено. Тяжелый стук каблуков раздается позади и девушка прячет письмо в одну из книг быстрее, чем успевает сообразить, в какую неловкую ситуацию сейчас попадет.
В панике оборачивается, сквозь мрак различая силуэт Малфоя, и гадает, заметил ли он странности в её поведении. Впрочем, странного за вечер произошло не мало, так что, если и заметил, мог списать на что угодно, помимо таинственного письма.
Если бы птица задержалась в гостиной хоть на несколько минут, Драко, вероятно, узнал бы о письме. И пусть копаться в чужой почте не в его стиле, Гермиона планировала оставить свою переписку в тайне, учитывая её содержание.
— Какого черта, Грейнджер? — какое «неожиданное» начало разговора. — Я как придурок ношусь по Большому залу, а потом выясняется, что ты нахер свалила!
— Мы можем обсудить это позже?
Она совершенно не придумала подходящую отговорку. Да и отговорки — её слабое место, по всей видимости.
— Нет, мы обсудим это сейчас, — Малфой делает несколько шагов от входа, а Гермиона борется с желанием отступить. Не следует подпускать его ближе, если планирует оправдаться. Для этого нужна трезвая голова.
— Я не хочу это обсуждать! — что она там говорила про трезвую голову?
Гермиона с отчаянием всплескивает руками в воздухе, отводя взгляд. Даже в темноте заметен пылающий в глазах слизеринца гнев.
Я облажалась, Малфой.
— В таком случае изначально не стоило ебать мне мозг и идти вместе!
— Так это я виновата? — возмущенно восклицает Грейнджер. Кулаки Драко сжимаются, как и её собственные. Отлично, сейчас они убьют друг друга. — Ты пригласил меня!
— Вот именно! — Малфой буквально кричит, но гриффиндорка не чувствует опасности. Либо парень разучился угрожать, либо инстинкт самосохранения окончательно покинул Гермиону. — Я пригласил тебя, а ты свалила.
Они оба тяжело дышат из-за раздражения и криков, но девушка замолкает после его слов. С этим она спорить не могла (хотя очень хотелось, просто ради того, чтобы позлить его), как и отрицать бестактность своего поступка. И тем не менее уступать Гермиона отказывалась. Возможно, следует поменьше общаться с Малфоем — она начала перенимать его привычку отрываться на других людях по причине своего дурного настроения.