Сочинения в четырех томах. Том 3

Дверь из соседней каюты отворилась, и вошла Пусси На ней не было ничего, кроме серого рыбацкого свитера, заканчивающегося значительно выше колен. Рукава свитера были закатаны. Она как будто сошла с картины Вертса.

— Меня утомили вопросы, не хочу ли я, чтобы меня растерли спиртом, — сказала она, — а я всем говорю, что если кто и будет меня растирать, то только ты, и если меня и будут чем-то растирать, то тобой. — И закончила неуверенным голосом — И вот я здесь.

Закрой дверь, Пусси, — решительно сказал Бонд. — Сними этот свитер и лезь в кровать, не то простудишься.

Она выполнила все, что ей было сказано, как послушный ребенок.

Устроившись в объятиях Бонда, Пусси спросила, глядя ему в глаза, голосом не гангстера, не лесбиянки, а обычным девичьим голосом:

— Ты будешь мне писать в «Синг-Синг»?

Бонд посмотрел в глубокие фиалковые глаза, которые не были теперь ни жесткими, ни властными. Он наклонился и легонько поцеловал их.

— Мне говорили, что ты любишь только женщин.

— Мне раньше никогда не попадался настоящий мужчина. — Голос ее снова стал жестким. — Я уроженка Юга. Знаешь, какое там определение девственницы? Это девушка, бегающая быстрее своего брата. Что до меня, то мне было двенадцать лет и я бегала медленнее, чем мой дядя. Это было не очень приятно, Джеймс. Ты вполне можешь себе это представить.

Бонд улыбнулся, глядя на бледное прекрасное лицо.

— Все, что тебе требуется, — это пройти курс НЛТ.

— А что это?

— Это? Нежная любовная терапия.

— Кажется, мне это нравится.

Она посмотрела на чувственный, жесткий рот Бонда, протянула руку и поправила черную прядь, упавшую ему на глаз. Заглянув в серые с дичинкой глаза, поинтересовалась:

— И когда приступим?

— Сейчас, — ответил он тихо и закрыл ее рот своим.