Стрёмная башня [СИ]

И кто же тогда является плохим?

Оркос и компания, которые пытаются помочь «властелину» вернуться?

Или мой отец? Вот только никто вообще не знает, что задумал мой отец…

– А теперь мы подошли к тому, как мы смогли выбрать своё проклятье, тень Гаргоса, – важно сказал Зрячий.

– Но откуда вы узнали, что так можно? Что можно выбрать судьбу? – задавал я вопросы, хоть и чувствовал, что они сейчас не так уж и важны.

Мне бы друзей спасти, а не демагогией тут заниматься. Вот Фонза да, она бы с этих живьём не слезла, дай только узнать что-нибудь новенькое про таинственное прошлое.

– Батончики пернатые, а вы помните гимн людей? – зрачки старика колыхнулись, будто мгновенно посмотрев на всех сразу, – Лю-лю-людей?

– Э-э-э… – мы все повернулись, глядя друг на друга.

Меня ни разу не посещала мысль о том, что я тоже, как представитель одной из вроде бы магических рас, должен что-то знать.

Вроде бы магических… Люди как-то всегда шли особняком в этой системе. И, считается, что наше проклятие – это скудное владение магией, ведь не каждый нюбс может стать магом-игроком. А даже если станет, то будет долго набирать уровни, накапливая силу.

– Ну, наверное, у нас барды знают, – сказал я, – Ну, самые крутые, в Министерстве…

– Твой отец был крутым? – спросил Зрячий, – Кру-кру-крутым?

Меня немного раздражала его способность обычным вопросом поставить в тупик.

Но старик был прав. Один из самых крутых бардов, Адский Гусляр, был объявлен вне закона самим Министерством. И скорее всего за то, что пытался разобраться с нотами, из которых состоят гимны.

– Люди – единственная раса, у которой есть барды, – усмехнулся Гралл, – Но они же единственные, кто не помнит гимн.

– И они же единственные, – добавил Зрячий, – Кто может на слух определить ноты. Думай, Гончар, думай. Ду-ду-думай…

Я смотрел на свои пальцы, стискивающие ручку косы. Рукоять посерёдке была обмотана потемневшей от времени кожей и слегка лоснилась. Наверняка тоже как-нибудь связана с древним Гаргосом…

Почему я должен думать, блин, за весь магический мир?

Потому что ты, Гончар, кровь Чекана… А он думал. Что-то такое он почувствовал тогда, в подземелье, когда ещё нубом спас Генделя Вайта и весь его рейд.

– Чувак, а помнишь, чего тогда было в Прорыве под Батоном? – спросил меня Кент.

– Помню, конечно.

– Там был портал с гномьими рунами, – продолжил Кент, – И сначала орк запел свой гимн, и ничего не получилось. А потом гном, и портал открылся…

– Так тот синий-то, который с короной, – вклинился в разговор Бобр, – Он же всё равно не вылез.

– Не вылез, – покачал головой Кент, – Для портала гимн подходил…

– А для «властелина» не подходил! – я стиснул ручку косы сильнее, когда проклюнулась мысль, – Мой отец проскакал по всем Великим Прорывам, ведь так?