Настоящий джентльмен. Часть 1
- Автор: Новгородцев Сева
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Настоящий джентльмен. Часть 1». Краткое содержание книги:
Тут уже и продюсеры из-за океана начали обращаться за помощью. Фильмы, не связанные непосредственно с Америкой и ее «пленэром», многие киностудии предпочитали снимать в Европе. Часто выбирали Лондон. Место, быть может, не самое дешевое — не сравнить, скажем, с Будапештом или Прагой, — но все же намного экономичнее, чем Лос-Анджелес или Нью-Йорк, где профсоюзы за много лет борьбы за права своих рабочих выбили для них высокие зарплаты.
Лондонские съемочные павильоны известны давно (Ealing, Elstree, Pinewood, Shepperton, Twickenham), найти хороших, опытных специалистов — осветителей, электриков, плотников, костюмеров, звукооператоров, ассистентов режиссера, водителей, каскадеров, монтажеров, спецэффекты и так далее — легко. Англичане работают тихо, делают больше, чем обещают, безропотно переносят переработку.
В воздухе носились смутные слухи о готовящихся переменах в СССР. Американские киношники чуть не одной из главных своих добродетелей почитают способность заглядывать в будущее, опережать время или, по крайней мере, не отставать от него. Гигант телевидения, кабельная и спутниковая сеть HBO (Home Box Office) приступала к съемкам фильма Gulag. По изложенным выше соображениям снимать решили в Англии. Потом я узнал, что у HBO на лондонском счету болтались лишних 7 миллионов, которые решили пустить на проект. Фильм о Советском Союзе, нужен консультант.
Продюсеры гордились захватывающим сценарием: американский спортивный журналист оказывается в Гулаге из-за интриг КГБ, которому нужен гражданин США для будущего размена, и после невероятных перипетий организует побег. В разрушенном пустом товарном вагоне удается соорудить фальшивую дощатую стенку, за которой прячутся беглецы.
«Ба!» — сказал я себе. Ведь это взято из книги «Четвертое измерение», вышедшей в издательстве «Посев» во Франкфурте в 1973 году. Сильная и страшная книга. Автор, Авраам Шифрин (1923, Минск — 1998, Иерусалим), — советский юрист, активный сионист, в 1953 году был приговорён к смертной казни как американский и израильский шпион. Позже расстрел заменили на 25 лет лагерей и 5 лет ссылки. В 1963 году Шифрин освободился, в 1970-м уехал в Израиль, где и написал свою книгу воспоминаний.
Вчитываясь в киносценарий, я отмечал в нем события, позаимствованные из книги Шифрина. Набралось много, почти все ключевые эпизоды. На встрече с продюсерами я известил их об этом, подкрепивши свои слова докладной запиской. Продюсеры встревожились, изменились в лице. Америка, как известно, страна сутяжная. Мой коллега на Би-би-си частенько повторял шутку: «Я подам на тебя в суд за потерю радости жизни!» А тут — не какая-то абстрактная радость жизни, а конкретный плагиат в особо крупных размерах, да ещё с коммерческой целью.
Продюсеры срочно навели справки, разыскали Авраама Шифрина, что было нетрудно, — он стал израильским политиком, одним из ведущих авторитетов по советской системе лагерей. В 1973 году свидетельствовал перед сенатским комитетом США по судебной системе. В 1976 году он выставил в Америке, в Нью-Йорке и Вашингтоне, копию советского «воронка» для перевозки заключенных и катал в нём политиков и журналистов.
Люди, знавшие Шифрина, писали о его «авантюристической натуре» и «неуемном темпераменте». Известно было также, что в 1969 году он попал в автокатастрофу и ему ампутировали ногу.
На встречу с Шифриным в Иерусалиме американские продюсеры пришли с плохо скрываемым волнением. Их личный опыт подсказывал, что от профессионального юриста так просто не уйдёшь. Зная, что фильм уже в производстве, он мог диктовать любые условия вплоть до остановки съемок. Осторожно прощупывая почву, они сообщили Шифрину, что некоторые эпизоды сценария могут показаться сходными с тем, что описано в его книге.
Авраам Шифрин нетерпеливо слушал эти дипломатические увертюры и прервал их: «Вы хотите сказать, что используете мою книгу? — спросил он. — Да пожалуйста, снимайте что хотите!»
По возвращению в Лондон продюсеры рассказали мне об этой встрече с облегчением и, как мне показалось, с долей разочарования. Они готовились к борьбе, разрабатывали стратегию и тактику, а на них просто махнули рукой.
Советский юрист не пожелал вести переговоры, полные смысла, и повел себя обидно, почти оскорбительно.