Это ты во всем виновата!

Мы пели, и наши голоса переплетались, наполняя песню все большей энергией. Сначала толпа была настроена скептически, особенно из-за нашей одежды и наших чистых до красноты лиц. Однако, по мере того, как мы продолжали петь, Каллум стал добавлять своим низким голосом акцентные: «Боп-боп-боп», а наша подтанцовка в лице Коринн, Калико и Кэтрин начала энергично двигаться, песня стала все воодушевленнее, сложнее и торжественней. Зрителей захватил вихрь полифонии, и они начали хлопать в такт, а некоторые даже пустились в пляс — именно это я и представляла, когда думала о вокальной аранжировке песни. Я хотела, чтобы песня начиналась довольно просто, а затем постепенно доходила до кульминации — будто наши голоса соревновались друг с другом, а потом взрывались в смесь госпел-хора, поп-песни и ошеломительного финала знаменитого бродвейского мюзикла.

Я с детства восхищалась тем, на что способен человеческий голос. Каждый голос будто имеет свой собственный цвет, и его можно использовать в качестве акцента или для создания контраста. Его также можно смешать с другими цветами, чтобы создать нечто новое и уникальное. На протяжении нескольких лет папа учил меня тому, как записывать свои идеи, аннотировать их и создавать аранжировки для наших концертов. Я занималась этим постоянно, но никогда не воспринимала это как работу. Для меня было радостью работать с таким количеством прекрасных голосов. Вот почему я так переживала по поводу факультета хоровой аранжировки, и уж тем более факультета исполнительского мастерства — ведь получение оценок и диплома за то, что приносит тебе столько удовольствия, кажется просто преступлением.

По мере того, как песня нарастала, на сцену вышла Хеллер. На ней были наши фирменные пиджак, юбка и гольфы, которые Кэтрин и мама связали за одну ночь. Волосы Хеллер были убраны в аккуратный хвост на затылке; макияж ей сделал Кенз, и теперь Хеллер выглядела как десятилетняя школьница, на лице которой будто бы нет ни грамма макияжа. Хеллер встала рядом со мной, и ее голос присоединился к общей мелодии, не пытаясь выделиться. Как я сказала утром Уайатту: «Если мы хотим заставить людей поверить в то, что Хеллер — хороший человек, который никогда в жизни не смог бы употреблять наркотики, похищать людей или заниматься сексом, нужно превратить ее в одну из Синглберри».