Право на жизнь
- Автор: Сказкина Алена
- Серия: Хранитель жизни #3
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Право на жизнь». Краткое содержание книги:
День за днем, шаг за шагом, усмиряя собственные чувства, я иду по пути необходимых потерь, не зная, сколько еще ударов выдержит оледеневшее сердце, прежде чем разлетится на осколки.
Девочка ошарашенно, впервые осознавая, открыла рот, снова стиснула губы. Наконец выдавила.
— Вы… не посмеете! На такую подлость даже вы не способны!
Я и сама не представляла, на что способна.
— Глупо держать в ближнем круге недоброжелателей. Либо мы сумеем договориться, либо распрощаемся.
— Вы!..
Да, к подобному повороту она оказалась не готова. Так и не найдя подходящих слов, Павайка, как ошпаренная, выскочила из комнаты, хлопнув дверью. Надеюсь, спустя пару часов, то есть когда уляжется первое возмущение и чувства перестанут затмевать разум, она все же обдумает мои слова. И согласится. А может, и нет: подростки упрямы и способны сами причинить себе вред назло взрослым.
Короткий диалог утомил неожиданно сильно. Как же иногда трудно общаться с птенцами! А главное… зачем?
Все, что мне сейчас нужно, ждать.
Наверное, то же самое ощущает приговоренный, когда узнает день казни. Сначала мысли сковывает оцепенение — невозможность принять и поверить в предрешенный рок. Потом его сменяет отрицание — узник бьется в отчаянии и ужасе, жадно цепляется за малейшую надежду на избавление. До третьего шага, безразличия, доходят не все.
За последний год я постоянно встречалась со смертью. Отравленный кинжал охотников — в тот раз Серая Госпожа подкралась неожиданно, не давая времени на осознание. Ночью в поместье Кагероса я дрожала от испуга, но долг перед кланом победил. Дальше было легче: встреча с Кадмией и соглашение с Юнаэтрой — я почти приняла неизбежное и рассматривала свою жизнь как монету, на которую сумею выкупить у судьбы благополучие тех, кто мне дорог.
Говорят, привычка побеждает страх.
Я слишком часто сталкивалась со смертью и потому устала… устала боятся, бороться, примирилась с неизбежным. Я сделаю то, что должна, и если в итоге южной эссе суждено исчезнуть из подлунного мира, не имеет значения.
Иногда мне чудилось, что я уже мертва.
Глава десятая
Ледяное пламя — я всегда считала эти слова просто красивой метафорой, одной из тех, что так любят использовать поэты вроде знакомой драконицы из восточного клана. Оксюморон. Парадокс, сочетание несочетаемого, слияние смысловых противоположностей.
Негреющий огонь. Жизнь, пойманная, замершая в одном мгновении.
Когда двери в большой зал раскрылись, и пахнущие хвоей сквозняки мазнули по обнаженным рукам, приветствуя и зовя внутрь, именно это определения первым пришло на ум.
Очарованная, я застыла на пороге, позабыв обо всем.
Огромное пространство было залито холодным сиянием. Бледно-голубой мрамор натерли воском до такой степени, что он, казалось, горел сам, отражая пламя свечей — белые звезды на кончиках тонких восковых спиралей. Сотни тысяч огоньков прятались среди пушистых ветвей голубой ели — величественной четырехсаженной красавицы, мерцали в многоэтажных хрустальных люстрах, спускающихся с потолка. Превращались в магический снег, что кружился по залу и бесследно исчезал, едва коснувшись пола.
Украшения на стенах напоминали застывшие языки пламени. Барельефы из неведомого мне прозрачного материала — льда, стекла, лунного камня? — перемежались зеркальными вставками и рождали иллюзию, что собравшиеся драконы очутились в сердце лазурного пожара, охватившего парадную дворца Аратая. Леди и лорды Северного Предела — серебряный шелк и белый кашемир, светло-серое сукно и пепельный бархат — казались то ли искрами, то ли фантомами, что порождает разум, когда долго смотришь в костер.
Красивое зрелище, пугающее и одновременно завораживающее, как зимняя сказка, которую рассказывает мать у колыбели болеющего ребенка, а может, последний сон, что настигает заблудившегося в снегах путника
Ледяное пламя.
Застывшая жизнь… застывшие чувства.
Ледяное пламя сегодня было снаружи и внутри меня.
Исхард потянул в зал, и я опомнилась. Секундное наваждение схлынуло, сменившись привычной скукой.
— Павайка, идем, — позвала я вынужденную компаньонку.
Флейты и арфы наполняли пространство тихой ненавязчивой мелодией, похожей на перезвон льдинок. Лицо девочки, утратив вечно недовольную гримасу, светилось от восторга. Несмотря на влияние, которым обладала семья Иньлэрт, птенцу вряд ли приходилось часто бывать во дворце.
Однажды приемы станут для нее обыденностью, не вызывая ничего, окромя раздражения от нелепой траты времени или, наоборот, счастья, если девочка окажется такой же любительницей интриг, как ее старшие родственницы. Но пока наследница чистокровных взирала на окружающих драконов с незамутненным интересом.