Человек из Скотланд-Ярда [litres]

– Во имя небес, мистер Клик, – пробормотал молодой Дрейк, внезапно нарушая молчание, – что мог сделать бедный япошка? Вы говорите так, как будто это он убил моего отца; но зачем? Что он мог с этого получить? Какой мотив мог иметь тот безобидый узкоглазый, чтобы убить человека, которому служил?

– Самый сильный мотив в мире, мой друг – жадность! – вновь заговорил Клик. – То, что он не мог сделать в Америке, он смог сделать в этой стране, которая глупо позволяет своим подданным страховать даже жизнь своего короля без его воли, знания или согласия. В течение почти двенадцати месяцев этот маленький слуга нес бремя огромной страховки жизни Джефферсона Дрейка. Но, слава богу, он никогда не доживет до того, чтобы ее получить. Что, доктор? Как я это узнал? Простейшим способом, мой дорогой сэр. Как-то в конце мая прошлого года я зашел в офис Королевского британского общества страхования жизни в Гилфорде и тогда же приметил странного клиента, а именно, японца. Почему я говорю об этом как об исключительном обстоятельстве и почему впечатлен этим фактом? Дело в том, что, поскольку японцы считают своих мертвых предков богами, они видят в смерти благо, если это, конечно, достойная смерть. Страхование жизни не пользуется у них популярностью, так как, кажется, оскорбляет их предков. Следовательно, я был уверен, что этот японец застраховал жизнь кого-то другого, а не свою собственную. И тогда он заходил в страховую компанию, чтобы проплатить регулярный взнос. Скорее всего, доктор, я никогда бы не вспомнил этого японца. Но так получилось, что у меня очень хорошая память на лица и события, поэтому, когда я приехал сюда, чтобы расследовать этот случай, и в камердинере покойного мистера Дрейка узнал этого японца… Вуаля! Я должен был быть идиотом, чтобы не сложить два и два… Остальная часть расследования – телеграмма с запросом, была ли обеспечена страховка жизни Джефферсона Дрейка, известного изобретателя, кем-либо, кроме самого Дрейка, позволила решить эту проблему без вопросов. Дальше было достаточно легко объяснить. Ваше замечание о том, что маленькая лужа, найденная на полу Каменного барабана, показалось вам очень похожей на воду, полученную из растаявшего снега, в дополнение к тому, что я уже знал о холодильной установке, установленной здесь, позволило мне предположить использование оружия изо льда. Так как пятнышко ранки на виске было очень маленького размера, я знал, что оружие должно было быть стрелой или дротиком. Остроконечное оружие из льда было единственным возможным ответом. Потом я выяснил у ответственного за холодильную установку, что эта желтая мразь сильно интересовалась сосульками, образующимися на самой машине в процессе работы, и что прошлой ночью, вскоре после двенадцати часов, он спустился молча и унес три длинных, тонких сосульки… Когда я узнал, какое оружие он использовал, восстановить события оказалось не трудно… Большинство оружия, висящего на стене этого арсенала, покрыто пылью, показывая, что вытирают его примерно раз в квартал. Один из луков не пыльный. Кроме того, когда я снял его, то я обнаружил, что, несмотря на то, что он смазан чернилами или краской, чтобы выглядеть таким же старым, как и другие, тетива была новой и из современного материала. К тому же тетива была мокрой – либо стрелы, либо руки стрелка были влажными… Вот и все, доктор; вот и все, мистер Дрейк и лорд Фалфилд. Теперь хороший молодой человек получит и девушку, которую он любит, и наследство, которое должно принадлежать ему по праву. Хороший, верный друг вернет себе дом предков, который потерял в результате несчастья, а терпеливая и верная леди, по всей вероятности, получит мужчину, которого она любит, без необходимости ждать вдовства в браке без любви. Леди Марджори, мои комплименты. Доктор, мои наилучшие пожелания…