Добрыня Никитич и Алеша Попович

Насыпай-ко коню пшены́ да белояровой, 105 Корми-тко ты коня да и до́сыта; Есть над тобой незгодушка немалая, Немалая незгода, великая: Твоя да молода жена заму́ж пошла За смелого Олешу за Поповица. 110 Солнышко Владимир князь письмо-то ведь составил, Представил честно́й вдовы Офимье Олександровны: — Добрынюшка во чистом поле лежит, головушка отсечена. Как накормил коня да пшено́й белояровой, Ставал поутру да и ранешенько, 115 Умывался он белешенько, Обседлал своего коня да богатырского, И отправился Добрынюшка в свою сторону Со Литвы да со поганыя. Ехал в тую сторону ровно три году, 120 А взад так он представил в трои суточки. И приезжает он прямо к честной вдовы К Офимье Олександровны. Приходит он в полаты белокаменны, Отворяет он двери на́ пяту: 125 — А здравствуешь, честна вдова Офимья Олександровна! Добрынюшка теби да низко кланялся. Отвечает, слезно плачет Честна вдова Офимья Олександровна: — Почему же ты знаешь моего родимого дитятка? 130 Мое дитятко лежит да во чисто́м поле, Буйна головка отсечена. Он да отвечает таковы слова: — Ой же ты, честна вдова Офимья Олександровна! Трое суточки как мы с Добрынюшкой да порозъехались, 135 Добрынюшка теби да низко кланялся. Потом и говорит он таковы слова: — Ай же ты, честна вдова Офимья Олександровна! Подай-ка ты гуселушка яровчаты, Добрынюшкино платьице коморовчато. 140 Потом ведь честна вдова Офимья Олександровна и порасплакалась: — Если бы не во живности остался Добрынюшка Никитинич, Так не знал бы он спросить про платьице коморовчато, Про гуселушка яровчаты. И взяла честна вдова Офимья Олександровна свои ключи, 145 И сходила во погребы глубо́кии, И принесла она платьице коморовчато И гуселушка яровчаты, И подала она той малой коморошины, Малой коморошина надел свое платьице коморовчато 150 И взял он гуселышка яровчаты, И садился он да на добра коня, И поехал он да на почестной пир. И приезжает малый коморошина Ко солнышку князю ко Владимиру, 155 Идет он во полаты белокаменны, Идет-то не с упадкою, идет с прихваткою богатырскою, Отпирает он двери-то да на́ пяту, Крест-от он кладет да по-писа́ному, А поклон-от ведет да по-ученому, 160 На все да на четыре стороны поклоняется, А’ще солнышку Владимиру да в особину: — Солнышко Владимир князь, дай ты малой коморошине Местечко поиграть во гуселышки яровчаты. Солнышко Владимир князь отвечает он да таковы слова: 165 — Перво ти местечко возле меня, Другое ти местечко супротив меня, Третье-то местечко на печенке земля́ноей. Как ему отвели местечко на печенке земляноей, И скочил малый коморошина на печеньку земляную, 170 И стал он во гуселушка яровчаты поигрывать, Всих да на пиру и изве́селил, И всих да на пиру игрой да утешил ведь. И солнышко Владимир князь подходит к печенке земляноей, Наливает ему чару зелена́ вина, 175 И чара немала, невелика, Мерой чара полтора ведра, А весом чара полтора пуда; Брал-то ведь малый коморошина Сию́ чару да одной рукой, 180 Выпивал-то он одны́м духом. И соскочил-то малый коморошина со печенки земляноей, И стал он по мостиночкам поступывать, Стали мостиночки полапывать, Подкладенки потрескивать, 185 И стал он, малый коморошина, да выговаривать: — Был я во Литвы да во поганоей, Повыправил я дань да за двенадцать лет. Потом на пиру вси да испугалися: — Верно приехал Добрыня со чиста́ поля: 190 Не бывать нам на пиру никому́ живым. А стал Добрынюшка с мостиночки на мостиночку поступывать, Стали мостиночки пола́пывать, И говорит он таковы слова: — Ай же ты солнышко Владимир князь! 195 Налей-ко ты мне чару зелена вина. И солнышко Владимир князь испугался сам, Что походочка его да некрасивая. И говорит он таковы слова: — Ай же ты, малый коморошина! 200 Наливай-ко ты чару своёй рукой И розводи-ка медами да стоялыми. Тот малый коморошина налил чару зелена вина, И подносит молодой жене Настасье дочь Миколаевне: — Выпей-ко ты чарочку до дна, так увидаешь ты добра. 205 Чарочка ни мала, ни велика, Мерой полтора ведра, Весом полтора пуда. — Пей сию чару до дна, увидаешь добра, Не пьешь чару до дна, так не видать тебе добра. 210 Она брала чарочку одной рукой, Выпивала чарочку одным духом, И подняла с сей чарочки злачен перстень, Которым она с Добрынюшкой обручалася. Она го́ворит таковы слова: 215 — Ай же солнышко Владимир князь! Не тот мой муж, который возле меня, Тот мой муж, который супротив меня. Вси-то на пиру да испугалися: — Верно Добрынюшка приехал да во живности. 220 А тут-то Добрынюшка Никитинич Взял-то смелого Олешу Поповича За желты кудри, И поднял он выше своей буйныя головы, И хочет спустить его о полы да о дубовые. 225 То старый казак Илья Муромец Накинул он свои храпы белые: — Оставь-ка ты у нас Олешеньку во живности. Тут Добрынюшка спустил его о пола́ да о дубовые. Только смелый Олеша Попович и женат бывал, 230 Только женат бывал и с женой живал.