Охота на Тигра. Книга первая. КВЖД

Глава 26

лСобытие шестьдесят четвёртое

Иван-дурак пришёл к царю и говорит:

- Я обещал принести голову дракона. Так вот она.

Царь отвечает:

- А я, Ванюша, обещал тебе руку принцессы. Так вот она…

Что это значит? Брехт на всякий пожарный Маузер с собой взял. Сейчас достал из кармана пиджака немца и снял с предохранителя, потом, прикрыв затвор рукой, взвёл пистолет. Почти и не слышно. Думал, думал и не решился идти. Темно, вдруг там засада из злобной китайской военщины. Постоял в нерешительности. Наверное, нужно идти к родственникам. Нет, туда точно нельзя. Там практически казарма и полно чужих глаз. Блин, что делать-то? Выбора особого нет. Остаётся в бывший свой домик наведаться. Дворжецкий Матвей Абрамович, остававшийся на станции за старшего, должен быть в курсе всех событий.

Улица пустынная, собаки не лают, луна хоть и не сильно яркий, но свет даёт. Прижимаясь к растущим по краю дороги бурьянам, Брехт так с Маузером в руке и добрался до несчастного домика, в котором теперь обитал товарищ Дворжецкий.

В той комнатке, что была, как бы залом, и где был стол письменный расположен, горела керосинка. Окна занавешены и не видно, что там происходит, придётся рискнуть. Иван Яковлевич пробрался в палисадник и легонько стукнул в стекло. Там сгрохотал уроненный стул. Человек в испуге вскочил. Потом шаги послышались в сенях, и с небольшим скрипом приоткрылась дверь.

—Кто тут? — сиплым голосом.

—Матвей Абрамович? Это Брехт. Пустите?

—Товарищ Брехт. Где же вы пропадали столько время. Беда за бедой, а начальника нет. Заходите, быстрее пока не увидел никто.

Иван Яковлевич сунул пистолет в карман, не ставя пока на предохранитель, мало ли. Ведь он этого Дворжецкого почти не знает. Может, тьфу-тьфу-тьфу, и засада в доме быть. Прошли через тёмный коридорчик в комнату. Зам сразу к лампе дёрнулся и чуть прикрутил свет, потом оглянулся и ещё прикрутил. Так, небольшое светлое пятнышко на столе осталось.

—Рассказывайте, Матвей Абрамович, что за беда, — Брехт опустился на лавку, что была приставлена к стене с голландкой.

—Даже не знаю, с какой начать, — Дворжецкий оценивающе глянул на гостя, — Чайку не желаете?

—Не плохо бы, — кивнул Брехт и махнул рукой, — Только сначала расскажите, что тут случилось.

Дворжецкий попереминался с ноги на ногу, потом сел, потом снова встал и отошёл от окна. Шифруется?

—Про дело об угоне паровозов вы слышали? — Зам дождался кивка. — Китайцы не успокоились. Вчера были арестованы все начальники станций по всей КВЖД. Искали и вас, но раз вы здесь, то не нашли. Но если появитесь, тут не надо быть пророком, то арестуют обязательно. Меня не тронули, ещё телеграфиста у нас арестовали, подозревают в нём шпиона. Якобы, он перехватывает японские радиограммы. Ничего не понятно, как японские сообщения могут идти по нашим линиям. Из Харбина пришёл приказ не поддаваться на провокации и продолжать работать. Поезда ходят. Хоть на станции всё время полно японских и китайских солдат.

—Что-то ещё, Матвей Абрамович, вы сказали беды? — Брехт расстегнул пиджак и облокотился о стену, устал за день с этим золотом неимоверно.

—Да. Ваши друзья корейцы тоже исчезли.

—А вы откуда знаете? — сразу подобрался Брехт.

—Так меня спрашивали, не видел ли я их. Японцы с китайцами приходили. Искали Пака, травника вашего, и его дочь.

—Нашли? — Иван Яковлевич совсем духом пал. Прогулялись, называется. Сходили за хлебушком.

—Насколько мне известно, нет. Вы потом прогуляйтесь до родни. Там, думаю, больше информации. Мужчин сначала, как вас не нашли, тоже арестовали, но через пару часов выпустили, — Дворжецкий подмигнул ему, или показалось.