Оружейный барон. Том 2

— Двести пятьдесят… Помню-помню… — шепчет Маргарита Ивановна. — Отдай трубку охраннику.

Я передаю телефон мужику. Он слушает декана секунд двадцать и кладёт трубку.

— У тебя есть ровно час, — недовольно выдаёт мужик.

— Больше и не нужно! — восклицаю я и проползаю под шлагбаумом.

Удобно, когда ты купил декана, но главное, не злоупотреблять этими возможностями…

Я покидаю РАМИ и шагаю в сторону круглосуточно киоска с шаурмой, который расположен в трёхстах метрах от КПП. Возможно, я об этом пожалею, но выбора у меня нет, ведь поблизости отсутствуют другие круглосуточные заведения. А насколько я слышал, в этом ларьке закупаются даже светлые, когда патрулируют город. Чем не показатель качества?

Да и в таком состоянии я готов жрать траву вместе с землёй, что уж говорить о шаурме из котиков…

Шатаясь из стороны в сторону, добираюсь до ларька. Ощупываю карманы и достаю банковскую карту.

— Самую большую, пожалуйста, — заползаю на барный стул, расположенный под козырьком.

— Сейчас всё сделаем, — на чистом русском отвечает азиат. — Пятьсот пятьдесят рублей.

Он протягивает терминал для оплаты, а я вдруг понимаю, что счастье стоит так дёшево… Каких-то пятьсот рублей и ты в Раю! На такое не способны даже наркотики.

Азиат видит моё состояние и старается приготовить пищу богов максимально быстро. Он закидывает мясо и овощи меньше чем за полминуты. Ещё пять уходит на то, чтобы шаверма как следует пропеклась.

— Вот, пожалуйста, — азиат отдаёт мне длиннющую фалосообразную штуковину.

— Вы меня спасли! — без предрассудков запихиваю её в рот.

— Приятного аппетита.

— И можно ещё лимонад! — с набитым ртом выдавливаю я.

— Конечно, — он достаёт из холодильника бутылку. — Сто рублей.

Я оплачиваю и жую шаурму, стараясь не подавиться. Будет забавно, если спаситель человечества помрёт из-за куска свинины, застрявшего в дыхательном проходе…

К несчастью, шаурма кончается быстрее, чем я успеваю опомниться. Допиваю газировку и осознаю, что больше в меня не влезет, хоть и очень хочется…

— Ладно, было вкусно, — точно колобок, скатываюсь со стула. — Обязательно зайду в другой раз.

— Всегда рады вас видеть, — азиат натягивает дежурную улыбку.

Стою и разминаю спину, которая затекла от неудобной позы. В этот момент продавец застывает в одном положении и перестаёт моргать. Его глаза направлены на маленький телевизор, по которому уже двадцать минут идёт кулинарная передача.

— Что там такое? — спрашиваю я.

— Карантин… — шепчет азиат.

— М-м-м? — заглядываю за стойку. — Мать моя женщина!

Рассказ про запекание курицы сменился выпуском экстренных новостей, в которых говорится о карантине, который объявлен в Екатеринбурге.

— Сделайте погромче, пожалуйста, — прошу я.

Продавец добавляет громкость, и я начинаю отчётливо слышать голос ведущей:

— На данный момент насчитывается сто пятьдесят восемь пострадавших и сорок восемь погибших. С прискорбием сообщаем, что Его Сиятельство граф Громов также числится в числе погибших. Вся его семья, за исключением дальних родственников, и старшего сына, который учится в РАМИ, стали жертвами неизвестной бактерии.