Наполеон и Гитлер [Сравнительная биография]

Гитлер обнаружил, что посылает свои войска на фронт, который не представляет для него большого интереса. После того как Муссолини завоевал Албанию в 1938 году[37], вдохновленный успехами фюрера, он оккупировал Грецию в октябре 1940-го. Едва ли это можно назвать «блицкригом» - в течение нескольких дней итальянцы были отброшены назад в Албанию. В декабре они заключили перемирие. В январе 1941-го Гитлер согласился выручить их из этого положения, разрешив уйти из Греции, частично потому, что грекам помогали англичане, а частично - из-за странной привязанности к Муссолини. В письме он заверял дуче: «Я тот, кто не оставит тебя ни в радости, ни в печали».

До интервенции в Грецию фюрер был вовлечен еще в один фронт. В конце марта 1941 года группа югославских офицеров свергла прогермански настроенное правительство Цветковича. Гитлер среагировал на это очень быстро, вынудив Венгрию пропустить его войска через свою территорию. Вторжение началось 6 апреля. Югославия сдалась спустя одиннадцать дней после безжалостного подавления оказанного ею сопротивления. После этого немцы могли атаковать Грецию с севера. Греки сдались 24 апреля, а британцы были вытеснены с Крита в конце мая. Лидделл Гарт втайне был убежден, что его страна не сможет выиграть войну.

Гитлер также был уверен в молниеносной победе над Россией. Как он разъяснял в Директиве № 32, «после уничтожения советских Вооруженных сил Германия и Италия будут господствовать в военном отношении на европейском континенте, за временным исключением Пиренейского полуострова. К тому времени никто во всей Европе не будет представлять для нас серьезной угрозы». В результате появилась бы возможность осуществить «полное завоевание через высадку в Англии». Он видел войну с Россией как логическое завершение его «философии» - подлинный триумф тевтонцев над славянами и начало новой Германской империи. С другой стороны, для Гитлера это было столкновением двух идеологий - национал-социализма и большевизма, который предал его страну в 1918 году. Он не считал, что это будет трудно, говоря «Мы вышибем дверь, и вся эта гнилая структура рухнет». Дальнейшая война должна была продемонстрировать господство Германии над всей Европой. Когда все уже шло полным ходом, он в октябре 1941 года разразился речью: «В строю наравне с нашими солдатами шагают итальянцы, финны, венгры, румыны, словаки и хорваты, испанцы; присоединяются к битве бельгийцы, голландцы, датчане, норвежцы, и даже французы сражаются на нашей стороне». Множество людей из покоренных Германией стран ненавидели коммунизм больше, чем нацизм. Такими были и солдаты из французской дивизии СС «Шарлеман».