Отдельный батальон [СИ с оптимизированными иллюстрациями]

– Эх, чуть опоздали, я-то хотел разобрать, чтобы понять, как затвор работает. Ну, спасибо, конечно, разберём посмотрим, может и успеем что переделать, всегда же у первых экземпляров оружия есть детские болезни и их нужно модернизировать. Пришлёт Симонов нам своё ружье противотанковое и сравним.

– А скажи Иван Яковлевич, а сколько тебе нужно на гвардию нашу, на батальон твой, хм, ружей этих? – Блюхер поднялся, наконец, и подошёл к зашторенному окну. Открыл форточку и закурил.

– Тысяча.

– Охринел!!! Куда тебе столько, во всём батальоне чуть больше пятисот человек будет. По два таскать будут, а ты три понесёшь? – присвистнул даже командарм. Потом закашлялся.

– Нужно научиться стрелять из этого нового оружия. Кроме того, уверен, качество будет очень низким, и процентов двадцать ружей сразу придётся в металлолом сдавать. А при такой длине ствола, и побольше, должно быть. А потом начнём стрелять. Ну и как уже говорил, при такой длине ствола, его долговечность будет не велика. Несколько сотен выстрелов. То есть, пока красноармеец научится из него стрелять, ствол раздует, и его тоже нужно будет отправлять на переплавку. Потому, на каждого должно быть по три противотанковых ружья. Как вы и сказали, товарищ командарм.

– Логично. Не дурак ты, Брехт. За что и ценю. Подожди, а третий экземпляр для чего?

– Всё просто, товарищ командарм, при такой длине ствола, тьфу, заело, возможны незначительные отклонения при обработке. Стрелять ружьё будет и тренироваться на нём можно, но кучно и точно будут бить совсем не многие противотанковые винтовки. Вот их самым метким, то есть снайперам и отдадим, и на них прицелы установим оптические. А поддерживать форму будут на винтовках чуть похуже, – Брехт отошёл от Блюхера. Тот надымил. Ветер был с востока и задувал прямо в открытую форточку, так что зря командарм её открывал. Только хуже сделал.