Оковы призрачных вод

— Сэмми, ты чего? — проорал вслед ошеломленный ее внезапным появлением Брэд-Лемур.

— Газуем, парни! — гаркнула, не сбавляя скорости, Сэм. — Там…

Ей хватило сообразительности не сказать «вервольф» — эти трое придурков наверняка решили бы, что она разыгрывает их.

— ...здоровенный блядский гризли. Бешеный!

Дикий рёв и хруст ломаемых оборотнем ветвей служил лучшим тому доказательством. Все три мотора дружно рявкнули. Парням с Аляски не надо два раза говорить «гризли», а Сэм-Годзилла такими вещами не шутит. И если уж она уносит ноги, то лучше следовать ее примеру.

На пятидесятую они вылетели, как четыре долбанных всадника Апокалипсиса, превышая по-черному. Сэм давила рычаг газа до боли в пальцах, Брэд и Фрэд на своих тяжелых крузерах стали понемногу отставать…

Она решилась сбавить обороты и перевести дыхание только на въезде в тоннель международного аэропорта. Увиденное в парке каких-то минут десять-пятнадцать назад уже начало казаться ей безумной галлюцинацией. Может, там и правда был гризли? Они водятся в Иллинойсе? Дерьмо, какой гризли в центре Чикаго? А что, версия с вервольфом лучше? Близнецы Харперы наконец нагнали ее, и до них, по-видимому, тоже начал доходить весь идиотизм ситуации. Сэм отмахивалась. Если это действительно вервольф, у нее есть фотографии его волчьей рожи, если гризли — ну, тоже есть. Глупо получится, если там не было никого. Или какой-нибудь пьяный урод…

Однако, когда они наконец дотащились до мотеля где-то на окраине Феникса, номера в котором забронировали еще вчера вечером, Сэм больше всего хотелось упасть и сдохнуть. Она добрела до своей комнаты, уронила на пол шлем и дорожную сумку, и рухнула на кровать. Сейчас бы в душ, но раздеваться ломает.

Сэм закрыла глаза и уже почти задремала, когда услышала, как кто-то шуршит и возится в ее сумке. Енот, обреченно подумала она. За последних пару недель еноты воровали у них еду уже четырежды: то пачку чипсов у нее самой, то кусок бекона у Кортеса. Даже банку арахисового масла сперли. А, хрен с ним, пусть тырит! Там, кажется, ничего не осталось, кроме растворимого супа и китайской лапши.

Еще через минуту «енот» глухо застонал и, кажется, сдавленно выругался. Сэм не поняла ни слова, но… Еноты не разговаривают! На этот раз она подпрыгнула с кровати как ужаленная. На полу, рядом с ее пыльной сумкой, лежал, подтянув ноги к подбородку, тот самый парень в грязной и почему-то все еще мокрой футболке теперь уже очень неопределенного, вероятно, буровато-персикового цвета. Тот самый, что удирал от вервольфа через парк с искусственной лагуной. Коротко остриженный ёжик волос у него на затылке покрывала корочка запекшейся крови. Сэм несколько раз потерла глаза кулаком, ущипнула себя за щеку. Да нет, все взаправду!