Легенда о белом бревне

— Ну короче! Пятнадцать, и ни процентом меньше. Тебе кусты кормить! И эту свою… корову дойную выгуливать. — Казуо посмотрел на меня неодобрительно. Ну да, теперь обзывать его девушку не положено никому… кроме него самого. — О! Тут, короче, тема, братан, будешь в доле. Мне некоторые местные белобрысые стервочки попытались высказать свое неофициальное фи. Молодежная среда клановых задавак не принимает в свою компанию, все как в школе, короче. Ходят, фыркают. На Ричарда, главное, прикинь?! Так что игнорировать, как в детстве, — не вариант. Надо ставить на место. А на днях у нас какой-то грандиозный золушкин позор… Рич! Ну здрасьте, теперь и ты будешь щипаться? Это заразно?

— Ты сама меня научила, — невозмутимо ответил Ричард, по глазам которого было видно, что он прямо тащится от своего нового образа ледяного Меча с очешуеть какой ехидиной внутри. — Казуо, она имела в виду намечающийся бал в Совете.

— Золушкин позор! — упрямо мотнула я головой. — Короче. Я хочу так блеснуть, чтоб всем нос утереть. Заодно объявить о своем вкладе в экономику и политику клана, а то некоторые уже начали намекать, что я приживалка с дикарской планеты. Ты ж в курсе, что ставки были анонимные? Ну, в смысле, ИД, конечно, знают, кто сорвал банк, но во всеуслышание об этом не заявляется. Так во-о-от…

— Все понятно. Хочешь обнародовать? — удовлетворенно кивнул Казуо. — А я тогда тут при чем?

— При том! Берешь свою буре… ладно-ладно, подружку, наряжаешь ее так, чтоб все в обморок упали, и идешь с нами! Ибо надо окончательно добить общественность.

— Чтоб все в обморок упали, ее не наряжать надо, а раздеть, — задумчиво хмыкнул Казуо.

— Это для мальчиков, — отмахнулась я. — А для девочек ее ферма шоколадного молока не так роляет, как качество и количество дорогой мишуры и сам факт присутствия наследницы Ганджу под ручку с непривязанным другом «странной Умбрайя» с планеты дикарей.

— Эпатировать публику, значит. Это ты всегда любила… — Тут Казуо хитро прищурился и посмотрел в ту сторону, где тихо блаженствовала закопавшаяся в кадке с кристаллами кустинка. — У меня даже есть пара костюмчиков на примете. Ух… — Облизнувшись, он снова повернулся к моему принцу:

— Рич! А ты что по этому поводу думаешь? Твоя, кажись, совсем с ума сходит на радостях, так скоро решит этих ваших прародителей за хвосты потаскать.

— Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не ржавело. Я обрел вселенский… дзен, да? — действительно умиротворенно кивнул принц, показательно отпивая из одноразового стаканчика чай так, будто держит в руках тончайшей работы фарфоровую кружку. Даже мизинец оттопырил.

— Убью, зараза! — прорычала я.

— Не убьешь. Ты же меня любишь. — И взгляд такой, умиляющийся. Научила на свою голову и девичью погибель. Эх, а был таким котиком… ну хоть повозмущаюсь для порядка:

— А ты и пользуешься, да? Свин белобрысый… иди поцелую.

— Логика? — переглянулись между собой парни.

— На фиг логику, я хочу компенсацию!

— Так, вот компенсацию ты с него бери дома в кровати, — заворчал братан через минуту долгого поцелуя. — Хорош лизаться, давайте к делу!