Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11
- Автор: Сорокин Геннадий Геннадьевич, Новицкий Евгений Игоревич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Интернет издательство "Vitovt"
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11». Краткое содержание книги:
– Вы не принесли с собой диктофон?
– Виктор Абрамович, вы о чем? Американских детективов начитались? Где вы видели в советской милиции диктофон для скрытного ношения? У нас в следственном отделе есть служебный магнитофон, но он размером с кирпич, его под одеждой не спрячешь, а портфеля у меня с собой нет. Я же поговорить пришел, а не спровоцировать вас на признание.
– С училищем понятно. Что вы еще припасли?
– После того, как вас уволят из училища, а вас уволят, чтобы разбирательство не дошло до райкома партии, мы возьмемся за Союз художников. Тут мы потребуем отчет: «Какие шедевры создал товарищ Осмоловский в последнее время? Чем он занимается в мастерской, оплачиваемой за счет горсовета?» Пока руководство Союза художников будет думать, что с вами делать, мы организуем парочку писем в областные газеты от разгневанных читателей. «Гнездо разврата в центре города! Куда смотрят органы партийного контроля?» Руководство Союза художников будет обязано отреагировать на письма читателей. Для перестраховки у вас отберут студию, и вы останетесь с голым задом – творить бесценные полотна негде, преподавателем человека с репутацией педофила никуда не возьмут. Дальше продолжать?
Осмоловский попросил подождать минуту, достал из навесного шкафа две рюмки и бутылку коньяка «Арарат».
– Присоединиться не желаете? – спросил он. – Закуски, правда, нет…
– Помилуйте, Виктор Абрамович! В моем лице вы оскорбляете всю советскую милицию. Какой из меня оперативный работник, если я не умею пить без закуски?
– Начальство запашок не учует?
– Мне в оперативных целях разрешено употреблять спиртное.
Осмоловский разлил коньяк, поднял рюмку, изобразил, что чокается со мной, залпом выпил. Я последовал его примеру.
– Вы обошли тему незаконного обогащения, – доставая сигарету, сказал он.
– Если есть желание, могу рассказать, какие обвинения вам предъявят в ОБХСС.
– Скажите, почему вы так внимательно осматриваете студию за моей спиной? Вы хотите там что-то найти?
– Нет. Я мысленно прикидываю, сколько комнат из моего общежития могло бы здесь поместиться. Таких, как у меня, двенадцатиметровых комнат пять бы вошло.
– Площадь моей мастерской – восемьдесят метров.
– Всем художникам такие мастерские дают или только избранным?
– Давайте я не буду отвечать на этот вопрос. Вы же не обо мне пришли поговорить. Кто вас интересует? Луиза? Волков?
– Начнем с Каретиной. Расскажите мне о ней все. С первого дня знакомства.
– Этот разговор останется между нами?
– Слово офицера. Поверьте, я дорожу своим словом и еще ни разу его не нарушал.
– Даже если вы врете, звучит убедительно.
Он встал, прошел в дальний угол студии, порылся в комоде и вернулся с тонкой ученической тетрадкой. Я раскрыл ее, молча пролистал до конца. Почти на каждой странице карандашом был выполнен рисунок женской груди. На первом рисунке молочные железы у натурщицы только-только начинали набухать и округляться, на последнем была запечатлена девичья грудь безупречной формы.
– Это Каретина? – догадался я. – Какое интересное наблюдение за физическим развитием любимой ученицы! Виктор Абрамович, вам не приходило на ум, что эту тетрадку можно использовать против вас?
– Кто сказал, что эти рисунки выполнены с натуры, а не являются плодом моего воображения? Да и что в них, собственно говоря, запрещенного? Обычный рабочий материал, не нашедший воплощения в готовых картинах. У любого художника полно таких набросков и эскизов.
– Я вижу, между вами и Луизой секретов не было… Черт, не так сказал.
– Я понял, о чем вы.
Осмоловский плеснул в рюмки коньяк, пододвинул на центр стола пачку «Мальборо». Я не стал отказываться от ненавязчивого предложения и с удовольствием закурил американо-молдавскую сигарету.
– Весной 1979 года я решил нарисовать с Луизы портрет юной купальщицы и велел ей прийти в студию в закрытом купальнике. После обеда она пришла. Я, стоя к Луизе спиной, велел ей раздеться – в смысле снять курточку, шапочку. Представьте мое удивление, когда я обернулся и увидел ее почти обнаженную, в одних трусиках. «Купальник дома забыла». Хороший ответ для начинающей модели?
– С этого дня началось, так сказать, ваше близкое знакомство?
– Да нет, не с этого. Гораздо позже.
Осмоловский задумался. Я понял, что он высчитывает.
– Виктор Абрамович, не стоит подгонять возраст Луизы к определенным событиям. Я же пришел не уличать вас в совращении невинной девушки…