Шерлок Холмс Мценского уезда [СИ]

– Евгений Владимирович поверьте, я не ставил целью как-то навредить или доставить ненужные неприятности.

– Есть сомнения. Поясните, зачем вы тогда навязались, если понимаете, с кем тут намечается встреча.

– Я думал… я думал, что смогу быть полезным.

Я ухмыльнулся. Вот что-что, а в альтруизм я перестал верить еще в младших классах.

– Александр Арнольдович, вам самому не смешно? Давайте не будем играть в детские игры, тут ведь за столом вроде как не дети собрались. Сделаем так, вы сейчас рассказываете свою версию, а потом я использую, скажем так, свои не совсем обычные возможности, чтобы проверить истинность ваших слов. В случае обнаружения вранья, вы будете ликвидированы, быстро и без проволочек. Увидите ли вы следующий рассвет, зависит от вашей искренности.

А взгляд у него затравленный, явно пробрало основательно до самых пяток от моих слов, испугался не по детски, понял уже, что начались серьезные игры. Но тут в разговор вмешался урядник и чуть все не испортил:

– Евгений Владимирович, не сомневайся Александр Арнольдович честный человек. Он у нас третий год работает, и никто слова худого про него не скажет.

– Ну, проверить нужно все равно. Тебя то ведь тоже проверил полностью, а то были некоторые сомнения. Тогда ты даже рассказал, как мальцом яблоки воровал в соседнем саду и тебя поймал хозяин и высек. Именно после той проверки полностью тебе и стал доверять, поэтому и ввязался во всю эту историю, чтоб защитить и тебя и твою семью, когда узнал твое будущее, а не поехал дальше, расследовать очередную просьбу-молитву добиться справедливости и наказать виновных.

Урядник что-то буркнул под нос, как-бы соглашаясь с моими доводами, но ситуация действительно была неприятной.

– Ну что, Александр Арнольдович, давайте рассказывайте все, что посчитаете нужным. Условия вы знаете.

– Конечно, Евгений Владимирович. Только позвольте мне кое-то вам показать.

Я несколько долгих секунд думал.

– Где?

– В саквояже, белый сверток.

– Антон, достань.

Хм, а доктору не понравилось, но старший сын Еремеева был человек действия и сразу отодвинул саквояж и, отойдя чуть в сторону, открыл его.

– Сверток из белой ткани.

Антон быстро достал и положил на стол перед доктором, предварительно отодвинув тарелку с борщом, стоящую перед доктором. Я, кстати унюхал, и просто дурел от запаха домашней еды и было одно желание, закончить всю эту бодягу и просто нормально поесть, без всяких быстрорастворимых пакетиков.

– Осторожно двумя пальцами разверни.

Круто. На развернутой белой тряпице лежали две гильзы двенадцатого калибра. Именно таких я много оставил в лесу, когда отстреливал бандитов, два пластиковых контейнера, в которые обычно укладывается картечь или дробь в охотничьих патронах. Ну и для подтверждения картины – одноразовый шприц и обгоревший кусок упаковки от лекарств.