Христианство: век за веком. Очерки по истории христианской Церкви
- Автор: Религия Коллектив авторов --
- Год: 2011
- Язык: русский
- Год: Белый город
- ISBN: 978-5-485-00323-4
- Жанр: Религиозные исследования
Электронная книга - «Христианство: век за веком. Очерки по истории христианской Церкви». Краткое содержание книги:
После кончины супруга Евдокия повела строго монашескую подвижническую жизнь, одела власяницу, носила под роскошной одеждой тяжелые вериги. Устраивая в великокняжеском тереме званые обеды, сама она не прикасалась к яствам. Даже перед близкими она не хотела раскрывать свои подвиги. Однако однажды ей пришлось, опровергая злые наветы и слухи, открыться перед детьми. Под великокняжескими одеждами они увидели иссохшую и почерневшую от поста и подвигов плоть, власяницу и вериги. Сыновья желали отомстить за клевету, но мать запретила им и думать о мести. «Я с радостью претерпела бы унижение и людское злословие ради Христа, – сказала она, – но видя, дети мои, смущение ваше, решилась открыть вам свою тайну».
Когда сыновья великой княгини повзрослели, она удалилась в монастырь, приняв монашество с именем Евфросинии. Поминая своего покойного супруга, она постоянно делала вклады в монастыри, одаривала бедных деньгами и одеждой. Она не могла остаться безучастной и к народным бедствиям, выделяя из казны немало средств на восстановление построек и хозяйства подданных. Для каждого пострадавшего Евдокия находила время и силы, чтобы ободрить, утешить, помочь. И народ, чувствуя заботу великой княгини, тянулся к ней, черпая у государыни веру и надежду. 7 июля 1407 года инокиня Евфросиния скончалась, но народная любовь к ней не иссякла. Свидетельством тому стихотворение русской поэтессы Анны Ахматовой:
Память о великой княгине проходит через столетия. За ее любовь и милосердие еще при жизни преподобную Евфросинию называли матерью, а после смерти – покровительницей России.
М.В. Первушин
Богословские споры XIV века. Святитель Григорий Палама
Во второй половине XIII века, после освобождения Константинополя от латинских захватчиков, Византия переживает возрождение интереса к греческой культуре, философии, искусству, богословию. Тогда же происходит расцвет и греческого монашества. Этот общественный институт распространяет свое влияние как на жизнь в самой империи, так и далеко за ее пределами.
Монашеское движение того времени связано с понятием «исихазма». Слово это происходит от греческого слова «исихия», означающего «тишина», «молчание». Первоначально исихастами (т. е. молчальниками) назывались монахи, ведущие одинокий созерцательный образ жизни, в отличие от монашества общежительного. Вся жизнь исихастов была посвящена исключительно молитве. Эта молитва называется «умной», так как чтобы преуспеть в ней, необходимо было целиком сосредоточить внимание на произносимых словах, отрешившись от всего окружающего. В связи с возросшим влиянием монашества традиция «умной» молитвы была знакома не только отшельникам, но считалась основным «деланием» даже среди мирян. Однако никакой теоретической базы исихазма не существовало.
Первым, кто сумел богословски обосновать это движение, был святитель Григорий Палама. Он происходил из знатной семьи византийского сенатора. Его отец был очень набожным человеком. Сохранились сведения, что он практиковал «умную» молитву и иногда даже во время заседаний сената погружался в нее. Рассказывают, что в одном таком случае император Андроник II сказал: «Не беспокойте его, пусть молится». Григорий Палама получил образование в Константинополе и завоевал репутацию блестящего знатока Аристотеля. После смерти отца, когда Григорию было около 20 лет, все оставшиеся члены семьи удалились жить в монастыри. Около 1315 года он и его брат стали монахами на Афоне, который к тому времени уже был крупным монашеским центром.
Возможно, Григорий никогда бы не стал христианским писателем, если бы ему не довелось войти в полемику с Варлаамом Калабрийцем. Варлаам был итальянским греком, воспитанником Запада. По приезде в Константинополь Варлаам сделал молниеносную карьеру, став профессором богословия и советником императора. В это время вновь возобновились попытки объединить восточное и западное христианство, а Варлаам как нельзя лучше подходил для диалога с латинянами. Он был хорошо знаком с культурными особенностями двух частей когда-то единой Римской империи.