Знаю

Алексей на мгновение окаменел. Организм попытался было взбрыкнуть, вновь пробуя отозваться возбужденной реакцией. Только уже было поздно. Ему все-таки удалось справиться с собой.

— Я само миролюбие, — Алексей широко улыбнулся, показав зубы. Правда, веселости в этой улыбке не было ни на грамм, что каждый из присутствующих прекрасно понял. — Если меня не трогают, то и я никого не трогаю. Обещаю, а слово я держу в отличие от некотор…, - его улыбка стала еще шире. Девушка же, напротив, поникла. Прекрасно поняла, что он имел ввиду.

А между ними так и продолжал стоять последний телохранитель цесаревны с дрожащим в руке оружием. Он просто не мог уйти и оставить цесаревну рядом с тем, от кого исходила физическая угроза. Сейчас охранник стоил и, едва дыша, водил головой из стороны в сторону. Чувствовал, что между этими двумя что-то прямо сейчас происходило.

— А разве эти… некоторые… что-то обещали? — дрожащим голосом спросила Анна. Видно было, как она пыталась успокоиться и взять себя в руки. Только получалось плохо.

— Еще как обещали, — у Алексея едва не сочился сарказм. Прямо бери его и режь ножом. — Если вдруг что-то забылось, могу даже напомнить. Нужно?

Цесаревна ответила молчанием. Ее ладони, зажатые в замок, побелели. Грудь едва двигалась.

— Ну, например, обещали защитить от загребущих лап одного боярина. На букву «В» его фамилия, кстати. А что получилось? Ровным счетом ничего хорошего. Этот самый боярин оставил меня без дома. Да, да, забрал мое родное поместье. Я даже не знаю, где сейчас мама… А ведь обещали, в грудь себя били, — на цесаревны после этих слов смотреть было страшно. Еще больше поникла: плечики опустились, взгляд упал в пол. Словно цветочек без воды завял. — А вот еще одно обещание. Один человек обещал другому никогда его не забывать. Говорил одно, другое, третье. А в итоге?

Анна с хрипов вздохнула и покачнулась. Пожалуй даже упала, если бы не вовремя подхвативший ее охранник.

— Я больше не верю в пустые обещания, Ваше Высочество, — твердо произнес Алексей. В его глазах на долю секунды вспыхнул огонек. — Скажу Вам на прощанье лишь одно: каждый должен отвечать за свои слова — хорошие ли они или нет.

Резко развернулся и пошел к выходу. А вслед ему несся ее слабый голос:

— Алеша… Я не хотела… Понимаешь… Мне сказали, что ты совершенно изменился… Ты стал другим, опасным для всех… Мне пообещали, что о тебе позаботятся.

Не поворачиваясь, парень бросил:

— Обо мне позаботились, цесаревна. Меня сделали медицинской крысой и проводили опыты… Прощайте.

Больше Алексей уже не останавливался. Этот вопрос был окончательно закрыт для него. Теперь оставалось узнать, что стало с его мамой. И, не дай Бог, с ней что-то плохое случилось. Землю жрать будут…