Неистовый [litres][Ruckus]

– Я хочу, чтобы ты обзвонила всех флористов в этом районе и заказала все доступные у них розы любого цвета в «Черную дыру» на Бродвее. Для Розы ЛеБлан, – сказал я Сью.

Впервые с момента, как вошла в мой кабинет, она оторвалась от своего iPad и уставилась на меня, как на мишень.

У меня возникала мысль сделать это самому, но я тут же ее отбросил. Обзвонить флористов или попросить это сделать нашего временного администратора не такая уж сложная задача. Но потом я понял, что существует очень тонкая грань между внимательностью и слабостью. И черт меня подери, если я как последний неудачник начну угождать своей помощнице. Сью работала на меня. А мне еще предстояло разобраться с тремя сделками и сотней не отвеченных электронных писем, после чего совершить четыре деловых звонка. Я не собирался щадить ее чувства и взваливать на себя еще больше работы. Так что это придется сделать ей.

– Ох? – вздохнула она и, надув губы, сунула iPad под мышку. – Добавить к цветам какое-нибудь сообщение?

Если бы взглядом можно было передавать слова, я бы сейчас услышал кучу ненормативной лексики и угроз физической расправы.

Я сказал Сью, что следует указать на карточках – да, во множественном числе, по одной на каждый букет, – и, хотя не стал указывать подписи, не сомневался, что Рози догадается, от кого они. И лучше бы, черт побери, ей не ошибиться. Я сделал мысленную пометку расспросить малышку ЛеБлан, поддерживает ли она общение с доктором Кретином. И если поддерживает, мне следует нанести ему визит и донести до него, что с этого момента в его услугах не нуждаются.

Сью провела указательным пальцем по экрану iPad, делая необходимые пометки, а затем вновь подняла на меня взгляд.

– Каждую розу в квартале?

– Каждую розу на Манхэттене, – поправил я.

– Это обойдется вам в кругленькую сумму.

– У меня прекрасный банковский счет, Сью, – я одарил ее дерзкой улыбкой. – И вполне могу себе это позволить. Что-нибудь еще?

– Вообще-то, да. Могу я кое-что у вас спросить, мистер Коул?

Опять «мистер Коул». Эта цыпочка не собиралась сдаваться. Я потер ладонью подбородок и откинулся на спинку стула.

– Дерзай.

– Что есть у мисс ЛеБлан, чего нет у остальной части человечества? – спросила она, подразумевая, что я никогда и никому не отсылал цветов, тем более в таком количестве, что хватило бы на целую поляну.

Я ухмыльнулся, потому что ответ был чертовски простым, но в то же время чертовски сложным.

– Мое сердце, Сью, – сказал я. – У нее есть мое сердце.