Ее высочество няня

— Его уже ни о чем не расспросишь, — холодно проговорила я, бросив кинжал обратно на пол и указав на длинный порез на бедре зажатого панелью убийцы. — Паралитический яд. Действует практически мгновенно. Противоядие ввести не успеешь. Впрочем, его и нет.

— Черт… — подавился очередным смешком герцог.

Он вернулся в мою бывшую спальню, собственноручно запер и заклинил потайную дверцу, через которую мы явились. Гувернантка под его взглядом снова подхватила малыша и перешла в соседнюю комнату. Туда же отправилась и незнакомая кормилица, которую мне кое-как удалось привести в чувство.

— Черт… — повторил ла Вейн, прикрыв за ними треснувшую вдоль дверь.

— Опять паритет? — устало спросила я, присев на подлокотник кресла и машинально распутывая узел на юбке.

— Хуже, — мужчина съехал спиной по стене и сгорбился прямо на полу, вытянув длинные ноги в уже не бордовых, а серых от пыли сапогах. Поврежденную руку он осторожно положил на колени.

— Куда уж хуже?

— Теперь они объединились. Если раньше еще можно было на чем-то сыграть, то такой коалиции мне противопоставить нечего. А те члены Регентского совета, которые до сих пор опасались открыто перечить и мне, и принцессе, теперь будут поддакивать именно ей. Помяните мое слово. Раз не получилось с убийством, скоро соберется консилиум продажных лекарей, которые объявят, что малыш не жилец, и на том все закончится. Эрика наденет корону, Густава Пятого тихо придушат в колыбели. Впрочем, дурочка вряд ли проживет на этом свете намного дольше брата. Как только она родит наследника, она станет не нужна ла Варгу. И будет у нас новый младенец-король. Только к крови Густава Великолепного он уже не будет иметь никакого отношения.

— Что-то слишком все мрачно, — проворчала я. Подол наконец развязался, и чудесный шелк тут же разгладился, словно и не его только что варварски стягивали в гадкий узел. — Откуда такой пессимизм? Вы же всесильный глава тайной стражи.

— Ну… Всесильный — слишком громко сказано, — криво улыбнулся ла Вейн.

Как ни странно, эта улыбка шла ему куда больше, чем отточенный до идеальности светский оскал. — Залог моего мнимого всесилия примерно такой же, как ваш. Кстати, как вам удалось договориться с этим упрямцем? Меня он игнорировал, сколько я себя помню.

— Так получилось, — пожала плечами я, прикидывая, как бы так осторожно посвятить герцога в тайны своей родословной.

— А знаете что, ла Рум, — сказал вдруг герцог и со сдавленным стоном поднялся на ноги. — Забирайте малыша и увозите отсюда. Я постараюсь морочить этим извергам головы как можно дольше. Думаю, у вас хватит навыков замести следы. Теперь я вряд ли сумею сохранить своему племяннику корону. Но с моей помощью вы сможете сохранить ему хотя бы жизнь.