8 Призраков. Том II

Используя последние две догадки остаток дня, я экспериментировал и рисковал. Сначала мне захотелось тестировать «Режим Тромбли» раз за разом, но он отказывался работать и выдавал в лог ошибку:

Недостаточно силы духа

С одной стороны, я понял за счет чего он работает, с другой, нихрена не понял почему раньше ему мои скудные запасы этой характеристики не мешали. Единственный логичный вывод, к которому я пришел, это что в стрессовой ситуации «Режим Тромбли» запускается в долг за счет других характеристик, а откат, это побочное следствие кривых активаций.

И тут же осознал, почему Джо не выходит на связь, ведь ему для «пробуждения» тоже нужна эта характеристика, а я ее загоняю в минуса своими боями. Поэтому я сделал упор на остальные характеристики и стиль боя, который наработал за время тренировок с Джо. Уже в следующем бою я проверил, что Сайла действительно меня защищает, и перенастроил навигатор и маршрут. Теперь мы не огибали скопления монстров, которые попадались на нашем пути, а нападали на них. Иная все же не очень любила сражаться, крайне редко она проявляла агрессию и кого-то убивала, в основном занимаясь моей защитой. Из-за этого пришло анализировать мобов до атаки и выбирать только тонких со слабой броней. Так мы с боями и продвигались по тропе на север пока не стемнело.

Устинов еще утром предупредил меня, что уехал на конференцию и на вечернем приеме будет не он, а его врач-диктатор. Четыре часа в реале без снотворных и обезболивающих оказались сущим адом, после которого второй сектор казался мне реально курортом. Герк бы со мной не согласился, но он там в статусе жителя и страдальца, а не бессмертного игрока как я. А вот в реале я очень даже смертный. Боль в несколько раз превышала любой аналог внутри погружения, лучше уж нырнуть в кроваво-алую реку без ауры служителя, чем быть жертвой садистки. А кто она еще после того, как запретила любые препараты для «чистоты обследования» и пытала меня несколько часов. Слова исчадия зла по имени Татьяна Анатольевна про то, что будь здесь Андрей, он бы делал один в один тоже самое, звучали нихрена не убедительно. Ни разу такого не было. А зачем все это «переосвидетельствование», как она его назвала, мне внятно объяснить не смогли. А настойчивее спрашивать у меня не было сил, я тратил их все, чтобы не сдохнуть или не сойти с ума от боли.