Сверхъестественное. Как актеры и фанаты помогли друг другу уничтожить внутренних монстров [litres]

– В прошлом году в Бербанке я собиралась покончить с собой, – тихо сказала я, мои слезы были тяжелыми и постоянно лились по моим щекам. – Но я этого не сделала, потому что ты обещал, что все будет хорошо. Я стараюсь, я так стараюсь, и я просто хочу, чтобы ты это знал.

Я была так смущена, особенно когда мне удалось поднять глаза и увидеть испуг на его лице и лице его помощника. Я чувствовала себя ужасно, как будто переступила какую-то границу, и все, что я хотела тогда сделать, это спрятаться. Мне было все равно, получу я свой автограф или нет. Когда я отошла от стола, Джаред протянул через него обе руки, чтобы быстро схватить мои и нежно сжать их.

– Не смей извиняться, мать твою! – сказал он с удивительной суровостью.

– Эй, эй, – повторил он, пока я не смогла заставить себя снова посмотреть на него. – Тебе не за что извиняться. Мы семья, мы должны помогать друг другу, и я рад, что смог сделать это для тебя. Ты сильнее, чем думаешь, просто продолжай бороться и выше нос. Тебе нужно больше улыбаться, тебе идет улыбка, и не скрывай этого.

Он подписал ногу плюшевого Сэма, которого я принесла, и снова взял меня за руку.

– Я хочу увидеть тебя снова, хорошо? – сказал он, медленно кивнув.

– Я постараюсь, – это было все, что я могла пообещать.

К счастью, мне удалось посетить еще три конвенции. Шина должна была отправиться в июле на трехлетний контракт, поэтому она приобрела для нас билеты на конвенции в Сан-Франциско, Финиксе и Лас-Вегасе в 2015 году. Каждое воскресенье, когда Джаред был там, я надевала одну и ту же футболку «Я люблю Сэма» с анатомическим изображением сердца.

В Сан-Франциско, когда я робко подошла к Джареду за своей фотографией с ним и Тамо Пеникеттом, Джаред широко улыбнулся.

– Эй, привет! – он обнял меня. – Как ты себя чувствуешь? Тамо, ты видел ее футболку?

– Мне не хватает ангела, – со смехом ответил Тамо.

– Что ты хочешь, чтобы мы сделали, милая? – спросил меня Джаред.

– А вы не могли бы сыграть сцену ревности? – спросила я, по-прежнему застенчиво, но без слез на этот раз.

– Ну конечно же! – Джаред ухмыльнулся и притянул меня к себе, чтобы обнять, состроив какую-то гримасу Тамо, когда тот взял меня за руку, пытаясь быть в кадре.

– А что мы будем делать на нашем фото? – спросил Джаред, когда я вернулась за сольной фотографией с ним.

– Может, обнимемся и просто будем выглядеть счастливыми? – спросила я.

– Мы не просто будем выглядеть счастливыми – мы будем счастливы! – заявил Джаред, прежде чем обнять меня за плечи, и мы оба приняли забавную позу.

Каждый раз, когда я видела его после этого – после его автографа в Сан-Франциско, наших фотографий и автографов в Финиксе, – Джаред спрашивал меня, как я себя чувствую. Он говорил, что ему нравится моя футболка, что он рад моему присутствию, что я «всегда скрашиваю его день» и что он любит конфеты, потому что я всегда старалась принести ему что-нибудь кислое. У меня больше не было слез на глазах во время наших коротких встреч, а чувство вины больше не тяготило меня.