Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Первым гофмейстером дома Екатерины Медичи в течение многих лет являлся итальянец из Модены Жан-Батист Сегизо (Jean-Batiste de Seghiso/Seghizo), которому еще в 1547 г. она пожаловала небольшую сеньорию Буж (Bouges) в Берри, «в знак благодарности за верную службу, добрые и важные услуги, нам оказанные»[624]. Всего при дворе, по подсчетам французского историка Ж.-Ф. Дюбо, в 1560-е гг. служило 44 итальянских дворянина[625]. По-видимому, Сегизо поступил на службу еще в бытность ее дофиной, и сохранял свою должность вплоть до 1571 г., когда его сменил барон Антуан де Серлан (Serlan/Sarlan/Sarlant) (ум. 1586), прежде — ординарный гофмейстер ее дома и одновременно — ее Первый форшнейдер[626]. Серлан также был доверенным лицом и советником королевы, которому она поручала различные миссии и деликатные дела: так, например, в ноябре 1586 г. ему было приказано собрать и доставить ко двору все необходимые сведения о событиях, связанные с мятежом королевы Наваррской, Маргариты де Валуа, для принятия последующего решения королем. Именно ему адресовала свое прощальное (как ей казалось) письмо ко двору арестованная королева Маргарита, обвиняя свою мать и брата-короля во всех своих злоключениях[627]. О бароне де Серлане, чей замок до сих пор сохранился в Оверни, можно сказать лишь, что он происходил из старинного рода, и поступил на куриальную службу в 1535 г., сразу попав в дом дофины. Последнее, видимо, было связано с тем, что Екатерина Медичи являлась графиней Оверни (1524), и оказала протекцию одному из своих дворян, сделав его одновременно смотрителем вод и лесов этой провинции и заодно назначив губернатором Клермона, главного города области[628]. В 1568 г., для усиления своего влияния на окружение Карла IX, королева добилась для него места Первого гофмейстера дома короля, т. е. фактически ключевого куриального положения, поскольку герцог Генрих де Гиз, Главный распорядитель, пребывал при дворе только эпизодически. Только в 1577 г., под предлогом борьбы с совмещениями должностей при дворе, а на деле — с целью замены ставленников своей матери на персон своей клиентелы, Генрих III лишил этого места барона де Серлана, который вернулся к основным обязанностям в доме королевы-матери[629].