Турецкие народные сказки (второе издание)

Этот старый человек заболел и умер, а своим сыновьям оставил хан. А время было зимнее. Эти три брата развели в хане большой огонь, пододвинулись к огню и уселись. И вот младший брат говорит старшим: «Вот мы здесь сидим у огня, а снаружи бедняки мерзнут от холода. Стой, выйду-ка я да посмотрю, нет ли кого, да позову: пусть их придут и погреются». Хотя старшие братья и говорили ему: «Ты занимайся своим делом: соберешь ты тут людей со всего народа, и они еще наделают бед, — нам этого совсем не нужно!» — мальчик не слушает и выходит наружу. Смотрит — нигде никого. И он начинает кричать: «Всякий, кто замерз, иди к нам греться!» А неподалеку от того места был как раз один одноглазый дэв — он совсем застыл от холода. Только он услыхал— сейчас же пошел к тому месту, а они, чуть увидели его, сразу испугались.

Как бы то ни было, он подходит к огню, присаживается. Немного спустя он, отогревшись, поворачивается и говорит им: «Я голоден, дайте мне поесть». А они говорят: «Хорошо, принесем; ты хлеб ешь?» А он отвечает: «Нет, я хлеба не ем, я хочу мяса!» — «Ну, что ж, притащим: зарежем быка и приготовим, — будешь есть?» — «Нет, не буду!» — Ну, тогда барана принесем!»— «Я и барана не ем!» — «Индюка зарежем, гуся зарежем, утку зарежем, курицу зарежем, — будешь есть?» — «Нет, я индюка и куриц-муриц 1 не ем». — «Ну, а что же ты ешь?» — «Что я ем? Да человечье мясо ем!» — «А где же мы найдем тебе человечье мясо?» — спрашивают они. А он отвечает: «А сами-то вы кто такие? Съем одного из вас и — прощай»2. И он хватает старшего брата, сажает его на вертел и сидит, поджаривая его на сильном огне. Откусил разок и съел все без остатка. Как бы то ни было, прошло немного времени после того, как он поел. Он поворачивается и снова говорит мальчикам: «Я голоден, дайте мне поесть!» А они говорят: «Ну, что ты будешь есть, чего нам принести: говяжье мясо или баранье мясо?» — «Нет, не люблю я есть такое мясо!» — «Ну, а что же ты хочешь? Ты нас хочешь съесть?» — говорят они. А тот отвечает: «Да, я съем одного из вас». На этот раз он хватает среднего брата, сажает его на вертел и начинает жарить на огне. И вдруг этому дэву захотелось спать; он и говорит мальчику: «Возьми вертел, да жарь это, а я немного вздремну». Он отдает ему вертел, а мальчик со страху не знает, что делать — берет вертел и начинает жарить на огне. Лишь только дэв погрузился в сон и начал храпеть — хырр-мырр! 3 — мальчик скорее снял брата с вертела и с размаху вонзил вертел в глаз дэву по самую рукоятку. Потом он встал и принялся бежать; а дэв даже не почувствовал, как вертел вошел ему в глаз. Как бы то ни было, встав от сна, он, протирая глаза, заметил вертел: «Хай анасыны4, в глаз мне попала соломинка!»— говорит он, хватает и вытаскивает вертел. Потом он ищет мальчика и, не найдя его там, говорит: «Вай, этот убежал — ну беги! Я сейчас тебя поймаю!» И он встает и пускается вслед за ним.

А в этой стороне мальчик бежит, бежит и у подножия горного хребта наталкивается на один дом. Он стучится в дверь, выходит старая женщина. «Смилуйся, матушка, приюти меня на эту ночь как гостя: за мной по пятам гонится дэв, схватит меня — съест, — что мне делать?» А женщина говорит: «Иди, сынок» — и берет его в дом. В ту ночь он там и спит. Как только наступило утро, он встает и говорит женщине: «Я пойду, а то, если тот дэв меня здесь найдет, — разорвет на части!» А старуха говорит: «Ну, хорошо, сынок, иди, только постой — я дам тебе собаку: наступит такой день, что она тебя спасет от этого дэва». И она дает ему собаку величиной с крысу, тот забирает собаку и пускается бежать. До самого вечера он идет и вдруг замечает, что та собака с крысу ростом вдруг стала ростом с борзую собаку. Ту ночь они бегут. С утра до вечера они идут, и собака становится ростом с мула, потом вдруг ростом с быка. А кличка собаки была Мислинке. Как бы то ни было, в тот вечер он снова наталкивается у подножия горной цепи на какой-то дом. Он стучится в дверь, из дома выходит старая женщина: «Смилуйся, матушка, приюти меня на эту ночь как гостя; меня преследует один дэв, если настигнет, — разорвет в клочки». Старуха говорит: «Иди, сынок» — и принимает его к себе в дом. Ту ночь он там спит. Наутро он встает: «Помилуй, матушка, я пойду отсюда, а то, если дэв увидит, — не спастись мне от его рук!» Старуха говорит: «Хорошо, иди, только постой — я дам тебе собаку: наступит время — она спасет тебя от дэва». И она выносит и подает ему собаку — что крыса: «Вот возьми ее, куда ни пойдешь, не отпускай ее от себя, зовут ее Пакелинке». Мальчик берет с собой и эту собаку, выходит из дому и идет. Мало-помалу наступает вечер, мальчик глядит — данная ему собака стала что борзая. Проходит та ночь, наступает утро, он снова, глядь! — а собака стала что мул. Не будем затягивать! Собака день ото дня растет и становится ростом со слона.