Когда герои падают

Я выскользнула из комнаты, прежде чем он успел запротестовать, поймав его приглушенное:

— Только она могла надеть каблуки на операцию, — а затем крикнул: — In boca al lupa![88], — прежде чем войти в лифт.

Удачи. Буквально переводится как «В пасть к Волку.»

Мне потребовалось мгновение, чтобы решить, благодарна ли я или раздражена тем, что он не стал допытываться у меня, как он мастурбирует, но в итоге я остановилась на благодарности. У меня были более важные вещи, на которых стоило сосредоточиться, даже если мои мысли возвращались к тем скандальным образам, как жесткая хватка к мокрому мылу. Пока такси пробиралось сквозь утренние пробки к месту назначения, мои нервы начали разъедать все остальные мысли в голове.

Когда мы подъехали к обочине, я уже нервничала, ладони сильно вспотели, пока я оплачивала проезд и заходила в здание к Монике. К тому времени как я добралась до ее этажа, мой лоб был холодным от обильного пота, и когда Моника вышла поприветствовать меня, она нахмурилась.

— Нервничаешь? — мягко спросила она, взяв меня за руку, проводя в отдельную палату ожидания. — Для этого нет причин, Елена. Я делала эти процедуры сотни раз. В конце концов, я лучшая в городе.

Я слабо рассмеялась, как она и хотела, прошла за ней в палату и села в глубокое замшевое кресло, ожидавшее меня.

— Я не сомневаюсь в тебе. Я не нервничаю из-за операции, правда. Только о том, что это даст впоследствии.

— Ах, — отметила она, мудрено кивая, пока рассматривала мою карту. — Я понимаю. У тебя назначена встреча с доктором Марсденом после восстановления?

Я кивнула, хотя и не думала, что мой психотерапевт способен помочь мне справиться с десятилетиями сексуальных травм и шрамов.

— Ты сильная и смелая, Елена. Я вижу очень приятные и страстные вещи в твоем будущем, — сказала она с широкой улыбкой. — Я попрошу медсестру зайти и все тебе объяснить. Пожалуйста, переоденься в это белье и халат. Увидимся в операционной.

Храбрость.

Это слово эхом отдавалось в голове, напоминая о благословении Данте на то, чтобы я была храброй с ним.

Coraggio.

Я натянуто улыбнулась своему врачу и подруге, когда она уходила, и постаралась дышать глубже.

Но я не могла перестать думать о Данте и его непристойном предложении.

Если операция сработает, я смогу испытать такое удовольствие, какого никогда не испытывала раньше, даже с Даниэлом, который, как я знала, был хорошим и щедрым любовником.

Если Данте смог зажечь мое ледяное тело одним лишь прикосновением своих губ к моей точке пульса, то что бы он заставил меня почувствовать, прикоснувшись этими губами к другим частям моего тела?

Я думала об этом всю процедуру регистрации у медсестры и потом, пока шла за ней по коридору в операционную.

Я пришла к неизбежному выводу, что Данте будет галантным любовником, с удовольствием, отдающимся моему наслаждению, как он, казалось, с особой силой отдавался всему, что делал, но это не уменьшало риска.