«Мы — там и здесь» [Разговоры с российскими эмигрантами в Америке]

Короче, как зритель фильма, я убедился: собравшиеся отнеслись к соединению немолодой пары вполне положительно. Присутствовавшая на свадьбе знакомая рассказала мне несколько эпизодов, не нашедших отражения в киноленте. За несколько месяцев до свадьбы Наталья навестила свою мать в доме для престарелых, призналась ей в том, что собирается выйти замуж. Надо полагать, что она пошла на такое признание не без стеснения. Но мама, в свои без малого сто лет сохранившая ясную голову и память, ни на минуту не задумываясь, благословила дочь. "Нравитесь друг другу? Вот и прекрасно! Главное, брак спасёт тебя от одиночества…".

А фильм продолжался. Звучали тосты, поздравления. Кто-то предложил выпить за некоторые преимущества немолодого возраста. Почтенный возраст позволяет людям время от времени совершать нестандартные поступки. "Яков и Наташа! — прокричал автор тоста, — вы молодцы, вы смело, творчески подошли к делу!”

Я слушал речи друзей и родных новобрачных, глядел на горы букетов и с горечью вспоминал московский вариант такой же свадьбы. Что вызвало тогда недоброжелательство соседей, их ядовитые шуточки и злобные комментарии? Говорят, дело в советском воспитании. Но ведь большинство людей в окружении Якова и Наташи тоже оттуда. Очевидно, годы, проведённые в иммиграции, нас всё-таки кое-чему научили. Мы уже не рассматриваем чужую удачу, чужое счастье как своё бедствие…. Спасибо Америке и за это….

Одессит Яков Григорьевич Школьник и ленинградка Наталья Григорьевна Оксман приняли меня в своей комнате на пятом этаже "нёрсингхоума”. Тесноватую эту комнатку получили они ещё до своего бракосочетания. Сегодня вид жилища подчёркнуто семейный. Настенах множество фотографий: предки, дети, внуки. Фото перемежаются с тёплыми Натальиными акварелями. Есть телевизор, видеомагнитофон. В изголовье кровати хозяйки — книги, в основном классика. Читать сегодня ей приходится с увеличительным стеклом, но от этого любимого занятия Наташа пока отказываться не хочет. Яков предпочитает газеты.

Мы уселись, и пока супруги по моей просьбе вспоминали о российской жизни, я вглядывался в их лица, отмечая, как они смотрят друг на друга, как муж реагирует на высказывания жены, а та откликается на его замечания. Всё, что я увидел, подсказывало: эти двое сошлись не случайно. Петербургская художница со всё ещё привлекательной внешностью, очевидно, неплохо дополняет не слишком разговорчивого инженера-механика. Он же принадлежит к породе тех верных семейных мужиков, для которых, как говорится, "мой дом — моя крепость". "Когда я себя плохо чувствую, — говорит Наталья, — Яков ни на шаг не отходит от меня. Я ведь тяжело больна".

Рак у неё распознали не сразу. Американские врачи проглядели страшную болезнь дважды, а когда разобрались при третьем обследовании, то женщина-доктор по здешней традиции напрямик заявила пациентке: "Проживёте ещё месяца два. Так что не ходите к нам, не отвлекайте медиков попусту. Вы ведь уже немолоды, прожили изрядно…". Самоуверенная докторша, однако, ошиблась, после той беседы прошло более двух лет. Наталья верит: семейное благополучие продлевает её жизнь.