Расписное небо

В отсеке очистки вместо яркого розового цвета импульсной жидкости, насыщенной сопутствующими элементами, нас встретило нечто серо-сизое, такое загустевшее, что вещество едва двигалось в резервуаре. При такой плотности нам не добиться результата. Сыворотка подействует только в каком-то определенном слое, а затем клетки вируса вновь распространяться. Если мы хотели что-то сделать, нужно было нагреть импульсную жидкость, чтобы поднять скорость движения молекул. Но вот обычных 65 градусов в этом случае может не хватить, а выше уже не безопасно. Но с другой стороны, ситуация, которая возникла на Парадоксе тоже не может считаться безопасной.

– Что у тебя? – напряжение в голосе Нарина чувствовалось даже через кивер.

– Все загустело. Но поднять температуру в автоматическом режиме не выходит.

– Что с ручным управлением?

– Сам не справлюсь, – пытаться изображать из себя мастера в том, в чем не разбираюсь, я отучился довольно давно. Здесь нужен был специалист. При чем, желательно мастер высокого уровня, а не простой работник. Вот только… – Нарин, работать в костюме не получится. Слишком узкий лаз.

– Я понял. Жди.

Отключив связь с капитаном, устало сполз по стене. Слабость все еще была невероятной, накатывая волнами. Побывав в медотсеке, с печалью и вспышками злости осмотрел пациентов и тела тех, кто не пережил эпидемии. У некоторых наблюдались явные повреждения дыхательных органов, другие страдали нарушением зрения. Столько лет занимаясь медициной я все никак не мог перестать удивляться, с какой скоростью вирус может нанести урон живому существу. Повреждения тел погибших были настолько сильными, словно их в течение нескольких недель подвергали воздействию самой сильной радиации. Некоторые типы тканей разрушались на клеточном уровне, превращаясь в ошметки. Нам удалось остановить распростронение и подобрать более-менее приемлемый вариант вакцины, но кроме этого требовалось разобраться, по какой причине так разнились симптомы и результат у зараженных. То, что мы с Нарином перенесли вирусную атаку достаточно легко, по сравнению с другими обитателями Парадокса, легко объяснялось действием токсина. Пусть вещество в моей крови действовало не так агрессивно, как у друга, но в достаточной степени, чтобы я мог самостоятельно дышать и обошелся без гемодеализа. Но по каким показателям одни совершенно здоровые мужчины не смогли пережить этих дней а другие обошлись всего-то парой-тройкой дней высокой температуры и приступами.