«Гильотина Украины»: нарком Всеволод Балицкий и его судьба
- Автор: Золотарёв Вадим Анатольевич, Шаповал Юрий Иванович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Литагент Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2190-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Гильотина Украины»: нарком Всеволод Балицкий и его судьба». Краткое содержание книги:
На основе уникальных документов и материалов авторы детально воссоздают основные этапы жизни этого человека, показывают его подлинную роль в формировании большевистской тайной полиции и руководстве ею, его связи и влияния, амбиции и личностные черты, обстоятельства и версии гибели. Большое внимание уделено окружению В. Балицкого, тем, с кем ему довелось работать.
Авторам удалось собрать (часто буквально по крупицам) интересные и важные сведения о В. Балицком, обработать недоступные ранее и очень ценные архивные источники. Все это позволило подготовить наиболее полное на сегодняшний день жизнеописание одного из самых заметных деятелей спецслужбы.
Читатель сможет познакомиться с впервые опубликованными документами, отражающими деятельность В. Балицкого.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
В 1931–1932 гг. Всеволод Балицкий принимал участие и в судебных заседаниях Коллегии ОГПУ СССР. Напомним, что право «внесудебной расправы» было предоставлено сразу после образования ВЧК. И с самого начала это право осуществлялось коллективным органом – Коллегией (Президиумом) ВЧК в Москве и коллегиями губернских ЧК на местах. Коллегии ВЧК, ВУЧК и губернские ЧК проводили специальные судебные заседания и выносили приговоры – от самых незначительных и вплоть до расстрелов. В ОГПУ СССР выносить приговоры должна была Коллегия и – с 1924 г. – Особое совещание (ОСО) при Коллегии ОГПУ. Но выносить смертные приговоры могла лишь Коллегия.
На заседаниях Коллегии ОГПУ СССР рассматривались дела, проведенные не только центральным аппаратом, но и полномочными представительствами (ПП) ОГПУ СССР. При этом следствие велось на местах, в Москву, за редким исключением, арестованных не этапировали, а присылали лишь следственные дела с предложениями о мере наказания. В Москве дело рассматривалось в отделах центрального аппарата ОГПУ. Дальше с рекомендацией отдела оно направлялось на заседание Коллегии для вынесения окончательного решения или отсылалось назад в ПП ОГПУ (с рекомендацией о доследовании, прекращении, передаче дела в суд или прокуратуру). На Коллегию ОГПУ (как и на ОСО) ни обвиняемые, ни свидетели, ни представители защиты не вызывались.
Заседания Коллегии формально делились на распорядительные и судебные, но сводились к ознакомлению с заранее подготовленными протоколами, краткому их обсуждению и подписанию. За несколько часов заседания выносилось 30–50, а иногда и больше приговоров. В судебных заседаниях принимала участие не вся Коллегия, а специально выделенная для этого группа ее членов – как правило, не больше трех человек. Руководили судебными заседаниями Коллегии ОГПУ СССР в 1926–1934 гг. В. Р. Менжинский или Г. Г. Ягода. В 1920 – начале 1930-х гг. Коллегия ОГПУ СССР была основным органом, который «осуждал» к расстрелу по политическим делам. Например, в 1926 г. Коллегия приговорила к расстрелу 517 лиц, в 1927 г. – 779, в 1928 г. – 440, в 1929 г. – 1383, в 1930 – 1229[591].
Осенью 1932 г. Всеволод Балицкий был назначен председателем Мобилизационного совещания при Коллегии ОГПУ СССР, членами которого были: начальник отдела кадров Д. А. Булатов, начальник Мобилизационного отдела А. Г. Лепин, начальник Особого отдела И. М. Леплевский, начальник Главного управления пограничной охраны и ВОГПУ Н. М. Быстрых, начальник Транспортного отдела Т. А. Прохоров и начальник главной инспекции милиции и уголовного розыска Д. В. Усов[592].
15 ноября 1932 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение «О паспортной системе и разгрузке городов от лишних элементов», в котором отмечалось, что с целью «разгрузки Москвы и Ленинграда и других больших городских центров СССР от лишних, не связанных с производством и учреждениями, а также от кулацких, уголовных и других антиобщественных элементов, которые укрываются в городах, счесть необходимым:
1) Ввести единую паспортную систему по СССР с отличием всех других видов удостоверений…
2) Организовать в первую очередь в Москве и Ленинграде аппарат учета и регистрации населения, регулирование выезда и въезда.
3) Для изготовления конкретных мероприятий как законодательного, так и организационно-практического характера, составить комиссию в составе тт. Балицкий (председатель), Агранов (полпред ОГПУ по Московской области. – Прим. авт.), Усов, Кадацкий (председатель исполкома Ленинградского совета. – Прим. авт.), Медведь (полпред ОГПУ по Ленинградскому военному округу. – Прим. авт.), Реденс (председатель ГПУ УССР. – Прим. авт.), Кузоятов (Харьков), Акулов (секретарь ЦК КП(б)У по Донбассу. – Прим. авт.), Гроссман (начальник Донецкого облотдела ГПУ. – Прим. авт.), Ананченко (член бюджетной комиссии ЦИК СССР от УССР. – Прим. авт.), Якимович (начальник административно-финансового сектора и член Коллегии Наркомзема. – Прим. авт.).
23 ноября 1932 г. Балицкий направил И. В. Сталину письмо с проектами постановлений ЦИК и СНК СССР:
1) О внедрении единой паспортной системы в городах Союза СССР.
2) О системе учета и регистрации населения Союза ССР.
3) Инструкцию СНК «Об учете и регистрации населения (прописку), регулирование выезда и въезда в города Москва, Ленинград, Харьков»[593].
591
Расстрельные списки. Ваганьковское кладбище. 1926–1936. М., 1995. С. 280–281.
592
Кокурин А. И., Петров Н. В. ОГПУ (1929–1934) // Свободная мысль. 1998. № 8. С. 106.
593
Изменение паспортной системы носят принципиально важный характер // Источник. 1997. № 6. С. 104–105.