Иван IV Грозный: Царь-сирота

Между тем нелепо ожидать, что хотя бы один из этих двух мифов окажется близок к исторической истине, то есть, попросту говоря, к правде факта.

Иван IV формально являлся русским государем с 1533 года — с момента смерти его отца, великого князя московского Василия III. Бремя власти свалилось на Ивана Васильевича, когда он еще не покинул младенческого возраста. Ушел из жизни он в 1584 году, то есть 51 год спустя. Реально Иван IV принимал участие в государственном управлении со второй половины 1540-х годов или, может быть, с начала 1550-х. Иными словами, примерно три с половиной десятилетия. Это очень много. За столь длительный период никто — ни самый черный злодей, ни самый светлый герой — не сможет проявляться в одном цвете, черном ли, белом ли. Такое случается только в сказках! А в жизни — не избежать «пестроты».

К тому же, как можно было убедиться, отношение к первому русскому царю самих современников и их ближайших потомков весьма далеко от какой-либо однозначности.

Следовательно, стоило бы отказаться от обоих мифов разом и попробовать, перефразируя классика, подвести баланс побед и поражений Ивана Васильевича во всех делах, касающихся Российской державы. Дела семейные оставим в стороне, не они составляют суть трудов правителя.

А уж итог можно трактовать к прославлению государя или же к его осуждению.

Итак, в чем преуспел Иван Васильевич, а где проиграл? Больше ли стране от его правления пользы или же вреда?

Начнем подсчет.

В «активе» правления Ивана IV: взятие Казани (1552), в котором царь участвовал лично, притом в некоторые моменты рисковал собственной жизнью; взятие Полоцка (1563), где монарх лично руководил войсками; ряд побед в Ливонии в 1570-х, когда он предводительствовал в русском воинстве; введение государственно-церковного книгопечатания в Москве — вновь дело, в котором государь принял персональное участие; введение нового, обновленного Судебника, то есть свода общегосударственных законов (1550); учреждение стрелецкого войска, успешно использовавшегося вплоть до Петровской эпохи; обширное строительство, прежде всего храмовое и крепостное; принятие царского титула, воспринимавшегося как часть константинопольского духовно-политического наследия и возвысившего московских государей над средой служилой аристократии. Наконец, русская армия прошла через целый каскад реформ, обновилась и выросла в мощи. Сюда можно бы добавить присоединение богатого Астраханского ханства и одоление крымцев на Молодях, но с тою оговоркой, что дело обошлось без участия правителя, усилиями его воевод. Многие прилагают к достижениям грозненской эпохи еще и взятие Западной Сибири, но это уже преувеличение: Ермак, проторивший путь в Сибирь, погиб, предприятие его пало, а оставшиеся в живых соратники вернулись в коренную Россию. Лишь позднее, уже при царе Федоре Ивановиче, Московское царство далеко продвинулось в Сибири.

В «пассиве» также немало: со времен Дмитрия Донского и хана Тохтамыша татары не жгли русскую столицу, а при Иване IV спалили ее, да еще нанесли при этом страшный урон русской армии (1571); самая длительная и самая масштабная война из всех, какие вела Россия при Иване IV — Ливонская, — завершилась неудачно для Московского государства: страна потеряла все завоевания и к тому же вынуждена была отдать шведам, то есть иноземцам и иноверцам, часть Северной Новгородчины с несколькими городками, населенными русскими православными людьми; враги России составили дипломатический союз, расколоть который не удалось; видно тяжелое унижение Церкви, доходившее до насильственного свержения архиереев, травли их медведями и прочих издевательств, физического уничтожения священников, монахов и иноческих властей; источники свидетельствуют об экономическом и демографическом оскудении России к началу 1580-х годов. Здесь бы следовало также сделать оговорки: русская знать научила монарха еще в детские его годы дикому, выходящему за всякие рамки приличия презрению к духовному авторитету церковной иерархии (не он, так сказать, начал…); а разорение страны отчасти происходило не только от изнурительной для народа политики правительства с правителем во главе, но и от эпидемий, в которых царь не волен.