Все думы — о вас. Письма семье из лагерей и тюрем, 1933-1937 гг.
- Автор: Флоренский Павел Александрович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Сатисъ
- ISBN: 5-7868-0100-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Все думы — о вас. Письма семье из лагерей и тюрем, 1933-1937 гг.». Краткое содержание книги:
Письма-послания — один из древнейших жанров литературы. Из писем, найденных при раскопках древних государств, мы узнаем об ушедших цивилизациях и ее людях, послания апостолов составляют часть Священного писания. Письма к семье из лагерей 1933–1937 гг. можно рассматривать как последний этап творчества священника Павла Флоренского. В них он передает накопленное знание своим детям, а через них — всем людям, и главное направление их мысли — род, семья как носитель вечности, как главная единица человеческого общества. В этих посланиях средоточием всех переживаний становится семья, а точнее, триединство личности, семьи и рода. Личности оформленной, неповторимой, но в то же время тысячами нитей связанной со своим родом, а через него — с Вечностью, ибо «прошлое не прошло». В семье род обретает равновесие оформленных личностей, неслиянных и нераздельных, в семье происходит передача опыта рода от родителей к детям, дабы те «не выпали из пазов времени». Письма 1933–1937 гг. образуют цельное произведение, которое можно назвать генодицея — оправдание рода, семьи. Противостоять хаосу можно лишь утверждением личности, вбирающей в себя опыт своего рода, внимающей ему, и в этом важнейшее звено — получение опыта от родителей детьми.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
1 мая 1936 г., быв. Кожевенный завод
V.1. Дорогой Мик, ты давно не писал мне. Чем занимаешься? Как твои глаза? Они меня очень безпокоят. Сейчас просматриваю «Океанографию» Шокальского1 и нахожу там много интересного. Хочу сообщить тебе кое-что о море. Во-первых об успокоительном действии масла на волнение. Масло действительно успокаивает гребни волн и не дает ветру срывать их и сглаживает поверхность. Слой масла может быть очень тонок, не толще 0,2 m, т. е. 0,0002 мм, и потому расход масла незначителен: напр. 50 см3 масла в 20 мин. покрывает площадь в 15 000 м2. Для средней величины судна расход около 3 л масла в час. Вливают масло из мешков с пенькой — мешки промасленные насквозь (по 4 л масла на мешок) вешаются на борта судна. Лучше всего действуют животные (рыбий или тюлений жир) масла, затем растительные, а минеральные хуже.
V.3. Хотел бы написать еще, да взяли у меня книгу. Помню о волнах, набегающих на берег во время вулканических извержений и землетрясений: в Японии, напр<имер>, волна была в 12 м высоты, а при извержении Крокатоа в 1883 г. доходила до 34 м высоты и снесла с берегов на большую глубину внутрь острова не только жителей, но даже и землю, т. е. почву. Волна эта обошла весь океан, но конечно с постоянно убывающей высотою. Видишь, на своем веку я пережил какие события: самую замечательную комету 1882 г., извержение Крокатоа, которое считается самым грандиозным из бывших на Земле в исторические времена, возникновение и развитие всей электротехники (первая передача энергии была устроена в 1894 г.), изобретение фонографа, радио, цветной фотографии, кино, открытие рентгеновских лучей, радия, электрической природы вещества, космических лучей, полного пересмотра основ геологии, прививки против заразных болезней, измерение величины атомов, принципа относительности, квантовой механики, разработки воздухоплавания, электрического транспорта, синтетических смол, сжижения газов, открытие гелия и благородных газов, путешествий на полюс и без числа разных других новых явлений и идей. Когда оглядываюсь назад на прожитую жизнь, то мне кажется, будто читаю летопись за сотни лет. Добавь сюда еще великие археологические открытия: Трои, Крита, доисторической Греции, Египта, африканских культур и проч. Видишь, какой старый у тебя отец, почти тысячелетний. Крепко целую тебя, дорогой.
Мик. Загорск. Фотография. 1939 г.
1. Шокальский Юлий Михайлович (1856–1940) — русский океанограф и картограф, разработал методику картографических работ. Ему принадлежит капитальный труд «Океанография» (1917), внук А. П. Керн.
2. Эту комету о. Павел Флоренский отметит в воспоминаниях, говоря о своем особом отношении к кометам в детстве: «Едва ли не наибольшее внимание мое привлекали к себе кометы. Стомлением, которое можно уподобить разве что сильной жажде… хотелось мне увидеть своими глазами комету, и, за неимением подлинника, я разжигал свое воображение рисунками комет в „Konversation Lexicon“ Мейера и в курсах астрономии. Но зато я получал некоторое удовлетворение от рассказов папы, как сам он видел кометы: по чувству единства с отцом, его глаза были для меня почти что моими, и комета, виденная папой, была вроде как бы виденная мною. Папа же говорил об одной комете, виденной им в юности, вероятно, об августовской комете 1876 г., и о другой, бывшей в год моего рождения, сентябрьской комете 1882 г., считавшейся, по словам Ньюкомба „самым замечательным зрелищем в нашем столетии“» (с.163).
11–12 октября 1936 г., быв. Кожевенный завод
Дорогой Мик, письма твои получил, мне страшно, даже задним числом, от твоих приключений и в частности от аэроплана. Видел ли ты в Тифлисе тетю Лилю и все ее семейство? Был ли на кварт<ире> у дяди Шуры?1 Был ли на могиле дедушки и бабы Юли? Летом я занимался физикой с кружком. Решали задачи по задачнику Цингера «Задачи и вопросы по физике», 7-е изд. 1935 г. Этот задачник составлен очень удачно. В каждой задаче сообщается что-нибудь интересное, задачи легкие, не требующие каких-либо фокусов, основательные. Мне очень хотелось бы, чтобы ты достал себе такой задачник и перерешал все задачи в нем от корки до корки, каждый день решая хотя бы по одной задаче, но систематически и вдумчиво, а не так, чтобы только получить ответ. Ты теперь в таком возрасте, когда закладывается фундамент всего последующего знания, и если не положишь фундамента добросовестно, то все потом пойдет непрочно и будет трудно осваяемо. А задачник Цингера затрагивает не только физику, но и разные отрасли естествознания и техники. Письмо твое о Сванетии мне было очень интересно. В Сванетии я не бывал, но видел ее, с перевала Утини в Раче (Рачинском округе ранее) и получил от нее сильное впечатление. Наверное этот хребет Утини ты видел, хотя бы с аэроплана, т. к. в Кутаис из Сванетии надо перелетать именно через него. Другие местности, тобою упоминаемые, мне хорошо знакомы: в Кутаисе я жил и хорошо знаю весь район — Тквибули, Нанеральский хребет, Шаору и др. В Чиатури я тоже жил и облазил все нагорья, внимательно обследовав их. В Батуме провел все детство и знаю Зеленый мыс, Ботаническому саду на котором при мне только полагалось начало. Жаль еще, что ты не видел моей любимой Батумо-Ахалцыхской дороги.2 Но твое время еще впереди. Однако, при посещении Аджарис-Цхали в 1925 г. (?) с Кирой и Васей я с горечью убедился, что дикость и нетронутость Аджаристана уже исчезла, так что многих мест я просто не мог узнать. Всюду проникают удобства цивилизации, и вместе с тем разсеивается поэзия и уют. Как изменились на моих глазах окрестности нашего Загорска за 30 лет, до неузнаваемости. Целую тебя, дорогой Мик, старайся не терять времени и слушайся своей дорогой мамочки. Нравится ли тебе твой племянник?3 Кланяйся бабушке.