Ворожба. Белая горячка. В очарованном лесу. Пёс [компиляция]

— А, это ты, — отозвался тот. — Прости, я спешу в больницу, так что давай покороче... Ну что, решился?

— Я видел крыс.

— Что?

— Крыс, понимаешь?

— Ты хочешь сказать, у тебя был припадок?

Тон его резко изменился: в нем послышалась озабоченность. Мне представилось, будто он склонился надо мною, чуть выставив вперед ухо — точь-в-точь как настройщик пианино.

— Не знаю, припадок ли это... Думаю, да...

— Погоди, где это с тобой произошло?

— На стройке.

— Много ты выпил?

— Да, порядком... Считай, целый день понемногу...

— И как это началось?

— Да очень просто... Они появились из темного угла.

— Ты был один?

— В тот момент — да.

— Ты потерял сознание?

— Потом — да.

— Как это «потом»?

— Сначала я убежал. А потом ощутил такую встряску, что грохнулся в обморок.

Клавьер засмеялся. Я чуть было не вспылил.

— Это правда, уверяю тебя. Я их видел.

— Согласен. Ты их видел. Это, наверное, и в самом деле были крысы. Слушай, старина, если б тебе довелось испытать настоящий припадок, ты бы сразу понял... Если хочешь, я покажу тебе истинных больных, тогда ты мигом успокоишься на свой счет... Это помешанные, пойми. Они катаются по земле, издают дикие вопли... Уверяю тебя, будь у тебя припадок, ты всполошил бы всю округу... Нет, до такого ты, слава Богу, еще не дошел... Напрасно в прошлый раз я с этим шутил.

— И все же...

— Поверь мне, Шармон... Ты видел натуральных крыс, из плоти и крови, каких полно на любой стройке. Просто ты был не совсем в своей тарелке... Вот и подумал, будто у тебя появились галлюцинации. Только и всего. И все-таки загляни как-нибудь ко мне. Надо сделать анализы. Я говорил и повторяю: у тебя не все в норме. Когда люди твоего склада начинают пить, это значит, что их что-то гложет. Все, что требуется, — это определить причину твоей тревоги. А пока, черт возьми, раз уж ты не можешь не зашибать, так хоть разбавляй водой пакость, которую глотаешь... И забудь про крыс. Или накупи крысоловок и расставь их на своей стройке. Расскажешь мне потом, что из этого вышло... Ну, до скорого!

Он дал отбой. Бедняга Клавьер, он воображает, будто ему удалось вселить в мою душу покой. Смятение не оставило меня. Если крысы, как он утверждает, «натуральные», то, значит, их привлекло во флигель... Как наяву я слышал омерзительный хруст, работу сотен зубов, действующих подобно миниатюрным скальпелям: денно и нощно, все прибавляясь в числе, они грызут... Грызут... Если я не вмешаюсь, они не оставят ничего. Они пожрут мое преступление и мое отчаяние. Марселина даже не станет вдовой. Покинутая жена, и ничего более... Она объявит розыск мужа. Симон расскажет, будто бы Сен-Тьерри в одно прекрасное утро уехал... Расследование будет топтаться на месте. Наконец дело прекратят, официально объявив Сен-Тьерри пропавшим без вести. Да только я загнусь раньше!