Проклятая влажность

Это не было вопросом, он просто не умел их задавать, и я выругалась себе под нос.

Его ругательство не было таким же слабым и тихим как мое, когда он притянул меня ближе и прижался губами к моему уху. Он заговорил быстрым сердитым шепотом:

— Это была неделя в гребаном аду, и не знаю, что на тебя нашло, но встретить тебя сегодня здесь — это лучшее, что произошло со мной с тех пор, как я покинул твою постель пару ночей назад. Знаю, я не писал, но оставил тебе два бумажных самолетика с объяснениями...

— Ты — что? — перебила я, мое тело предало меня, и я расслабилось в его руках.

Он обнял меня рукой и потянул мою мочку зубами, сопровождая свою ласку низким рычанием.

— Ты не читала мои записки? Я говорил, что это будет сумасшедшая неделька, а буквально вчера кто-то испортил мне яхту, порезал мешки и сломал мотор. Я потратил три дня, колеся по трем штатам, в поисках запчастей и новых сидений от производителя. Прошлой ночью, когда я остановился на трассе, чтобы поспать пару часов, все, о чем я мог думать, это о твоей мягкой постели и твоих длинных, сексуальных ножках обернутых вокруг меня. Я ехал к тебе домой, когда позвонил Уайт и сказал, что они с парнями собираются сюда, чтобы потусить вместе. Мудак надавил на жалость, чтобы я поехал с ними.

Приподняв длинными пальцами мой подбородок, он повернул мою голову в свою сторону и посмотрел прямо в глаза. Я подняла руку и схватила его за запястье, потирая большим пальцем свою резинку, которую он все еще носил на руке.

— Я не знал, что она придет, Сэди. Я, бл*дь, даже не думал о ней. Я собирался выпить бутылку или две пива со своим братом, подремать, а потом постучать к тебе в окно. Ты была моим главным желанием.

Его последние слова эхом отдавались у меня в голове, пока он ждал моего ответа, а я, тем временем, пробежалась взглядом по его лицу, останавливаясь на его синяках под глазами, легкой щетине и нахмуренных бровях.

— Я не получала никаких самолетиков.

Он сердито посмотрел на меня.

— Что?

— Я ничего не получала от тебя с тех пор, как ты отменил наше свидание.

Его лицо вытянулось, и он прикоснулся своим лбом к моему, крепче меня обнимая. Потом он отодвинулся, и лишь слабое освещение помогало мне видеть его.

— Извини.

Он прошептал эти слова очень тихо, но они были наполнены сожалением и искренностью.

Неожиданно, мои глаза наполнились горячими слезами, и я начала часто дышать, чтобы удержать их. Он выругался и притянул меня к себе, проводя рукой по спине и волосам; между нами не было ничего, кроме двух тоненьких слоев хлопка:

— Сэди, ты сводишь меня с ума. Ты действительно думаешь, что я мог просто забыть о тебе?

Он прижался губами к моему виску, затем к бровям, к кончику носа и уголкам моих губам.

— Что насчет сегодняшнего вечера?

Он наморщил лоб в замешательстве.

— Почему ты не позвонил мне?

Его взгляд смягчился, и он нежно провел кончиком загрубевшего пальца по моей нижней губе.